Виктор оглянулся и увидел Свена, Сибил и несколько других воинов. Очевидно они услышали о происшедшем и сразу поспешили в конюшню. Сумрачно поглядывая друг на друга, они стояли и ждали, что скажет им великий конунг.

А Виктор выпрямился и посмотрел на Свена.

– Да, вот он – соглядатай. Он даже хотел убить Рейну. Сейчас надо поторопиться, может мы еще застанем на пристани мою жену и ее брата.

– Да, ярл, – кивнул Свен, – за ними уже направились наши люди.

К Виктору подошел Канут и кивнул в сторону лежащего на полу окровавленного человека. – Может давай я прикончу этого беднягу, ярл? Пусть не мучается.

– Нет, – Виктор глянул на дружинника. – Мы люди, и не должны поступать с ранеными, как с животными.

Потом он обратился к Сибил.

– Посмотри, может поможешь ему чем-нибудь.

Ирландка опустилась у ног умирающего, а Виктор бросился седлать Слейпнира. Вскоре, он уже выводил лошадь на улицу и, вдруг, бросив взгляд на лежащего Невина, ярл заметил, как Сибил передала ему свой кинжал.

– Нет! – воскликнул Виктор, но опоздал. Раненый, собрав остатки сил, схватил оружие и с силой вонзил себе в грудь.

Виктор бросился к Сибил.

– Проклятье! Женщина, я вам что столько времени говорил?

Но она поднялась и спокойно посмотрела на конунга печально покачав головой.

– Ярл, с ним все равно все было кончено. Невин очень мучился. Он сам просил у меня кинжал. Виктор глубоко вздохнул:

– Очень хорошо… Что вышло, то вышло. Давайте, собирайтесь скорее.

Отряд вскоре присоединился к своему конунгу и Виктор с дружинниками помчались к причалу. Рассвет этого дня начинался как-то странно. На юге небо полыхало зловещим красным светом, там явно происходило что-то странное и страшное. К тревожным чувствам, которые у него вызывало это необычное природное явление, примешивался еще страх за жену.

На краю обрыва, там откуда начинается спуск к пристани и открывался вид на фьорд, Виктор остановил коня. Сердце у него мгновенно сжалось от горя и тревоги: корабля юноша Луарского князя видно уже не было! Алое зарево разлилось над океаном, охватив теперь уже и север и юг – над Атлантикой вставал багровый рассвет, и вставал он там, где ему вообще не положено было вставать. А возле берега, словно в жутком сне, прямо по воде двигались огоньки… И присмотревшись Виктор увидел, что это причаливает к пристани огромный дракар, так хорошо ему знакомый, а с него выпрыгивают, размахивая факелами, бородатые варвары.

Все это напоминало ему кошмарную повторную постановку плохой пьесы, о его прибытии в Ванахейм почти два или три года назад. Или это было только вчера?

– Нападение Вольфгарда! – закричал Оттар, подбегая к конунгу.

– Мы не успеем его задержать у пристани! – добавил Орм.

– Да это понятно! – Виктор показал воинам на юг и на север. – Вот это, что там такое? Рейна на корабле Алена может попасть в этот костер!

– А интересно, что это все-таки на самом деле? – спросил Канут и сам же себе ответил. – Это месть богов.

Спустившись вниз, Виктор оставил коня и выстроил свой отряд. Его дружина встала в правильный четырехугольник, воины приготовили оружие и теперь напряженно следили за теми кто высаживался на их берег. Виктор приказал Сибил подождать в стороне, а затем все разговоры стихли. Воины Вольфгарда, подбадривая себя пронзительными воплями и грозно потрясая мечами, двигались вперед.

По сигналу Виктора его дружина мерно двинулась вперед, постепенно сближаясь с врагом. А сам Виктор был вне себя от ярости и страха за Рейну и готов был сражаться до конца.

– Месть богов! – сказал Конут.

Да, это, действительно, так! Виктор скрестил меч с каким-то отчаянно визжавшим берсеркером, и началась битва. Но берег внезапно покачнулся и ушел у них из-под ног.

А затем весь мир задрожал и взорвался.

Там где фьорд заканчивался и начинался океан, тоже творилось что-то ужасное. Рейна со страхом смотрела на красные всполохи, горевшие прямо у них на пути. Воины огромные и грозные, в этом кровавом пламени, казались особенно страшными.

Внезапно Рейна почувствовала острую, непонятную ей боль, опоясывающую поясницу, судорогой свело ноги. Рейна поняла, что пришло время рожать. Страх за малыша охватил ее. Она осознала, что рожать ей придется здесь, среди беспокойного океана. И неотвязно сверлила мысль о том, что Виктор, ее муж, остался там один и, наверное, уже бьется с Вольфгардом. И снова угрожающе полыхнула кроваво-красная зарница на горизонте. Впереди раздался грохот, словно разверзлись врата ада. Нельзя ей подвергать ребенка такой опасности!