Шрифт:
Осколок бутылки прочертил тонкую красную линию под глазом, потекла кровь.
– Это тебе… на память…
Девица подняла сумочку и исчезла. Абдалла осел у грязной стены… рядом стонал, держась за лицо, Мухаммед. Ахмед так и лежал неподвижно.
Выходя из экспресса в Марселе, она едва не упала. Вовремя схватилась за перила… только бы не попасться на глаза полиции…
– Вам плохо, мадемуазель? – какой-то мужчина остановился.
– Нет, нет… – она сквозь силу улыбнулась – это все… жара.
Мужчина пожал плечами и продолжил свой путь. Про себя подумал – наркоманка, наверное. Хотя и выглядит недурно… шмотки дорогие…
Таксист – отвез ее на побережье, где была явка и оставил. Район дорогих частных вилл, на многих нет ни номера ни названия. Здешние жители не любят публичности.
Она беспомощно оглянулась. Ну и что дальше?
– Алиса…
Она обернулась. Незнакомая женщина, стройная и подтянутая, в костюме для пробежек, без возраста, хотя и явно пожилая – смотрела на нее. На противоположной стороне улицы – притормозил белый БМВ-7 последней модели, до этого ползший со скоростью пешехода.
Никто во Франции не знал ее настоящего имени. Никто.
– Алиса, это ведь ты… – спросила женщина по-русски.
Пекло солнце.
– Да… – беспомощно произнесла она.
Женщина подошла к ней.
– Слава Богу. Жорж мне уже несколько раз звонил.
– Жорж – непонимающе переспросила она.
– Да, Жорж. Твой друг. А меня зовут Эвелин. Жорж попросил меня позаботиться о тебе, если ты здесь появишься.
– Что с ним?
– Ничего, он скоро приедет. Что с тобой милая?
Алиса пошатнулась, но женщина успела ее подхватить.
– Ну-ка. Пошли… Пошли, пошли…
Из БМВ – выскочил водитель.
Марсель – всегда был городом бандитским, и, наверное, таковым и останется до скончания веков. Порт, причем южный порт, недалеко Ближний Восток и Африка, потоки наркотиков и бандитов в одну сторону, угнанных машин в другую.
А раз есть бандиты, то есть и стрельба. А раз есть стрельба, то есть и врачи, которые лечат, не задавая лишних вопросов. Мэтр Бонне был одним из таких – его падение началось с того, что в его работе обнаружили плагиат, потом он плохо провел одну операцию… и в итоге он оказался здесь, на самом марсельском дне.
Тем не менее, он был неплохим врачом, и к нему обращались по серьезным поводам. Как сейчас…
И отказать он – понятное дело не мог.
Пациентка была ему незнакома… более того – он привык воспринимать любого пациента всего лишь как… ну, скажем объект. Но сейчас… первое что он отметил – насколько красива эта девушка, которую привезла баронесса Боде. Человек, которому лучше не задавать лишних вопросов…
Мэтр, не задавая лишних вопросов, вместе с помощником уложил девушку на кушетку, начал осторожно разрезать блузку. Под ней была серая лента и запекшаяся кровь.
Не очень хорошо…
– Фабрис… – сказал мэтр – готовь капельницу с антибиотиком. И дай мне зонд и… средний скальпель.
Девушка застонала и попыталась встать.
– Лежите, мадемуазель, лежите спокойно… – врач уложил ее на кушетку – что же вы с собой делаете…
– Ну, что?
Баронесса молча ждала ответа… сухая, прямая как палка несмотря на свои девяносто лет, в спортивном костюме, который выглядел на ней отнюдь не как на пугале. Врач, который унаследовал ее как клиентку от своего умершего гомосексуального партнера, который тоже был врачом и держал здесь кабинет – знал, что вопросы этой legranddame – задавать противопоказано.
– Переломов нет. Царапины, ссадины… и пулевое ранение.
– Серьезное?
– Нет, по касательной.
…
– Кто научил ее лепить водопроводный пластырь на рану? Она что – из спецвойск?
– Это вас не касается, мэтр.
Врач пожал плечами.
– Я почистил рану и перевязал. Все будет хорошо. Несколько дней и все будет в норме.
Врач сел за стол, достал листок рецепта и стал быстро писать.
– Я выпишу рецепт. Пару дней нужно делать капельницы. Чтобы не было заражения. Мне к вам приехать?
– Нет, я справлюсь сама.
Врач поднял голову.
– В какую передрягу она попала? Мне не нужны неприятности с полицией.
Баронесса посмотрела на него так, что врачу стало не по себе.
– Да, да. Я понимаю…
Баронесса достала из спортивной сумочки, в которой бегуны обычно носят бутылку воды бумажник.
– Сколько я вам должна?
Она всегда расплачивалась наличными. В издревле бандитском Марселе – еще один повод не задавать лишних вопросов…