– Наконец-то, - отец улыбнулся еще шире и потянулся ко мне через стол длинными костлявыми пальцами. От неожиданности я отпрянула. – Соня-засоня.

Я окаменела. Так же он называл и меня, когда приходил будить по утрам. И гладил, гладил – вот этими самыми костями, болтающимися на тонких, лишенных мышц руках.

Слезы катились по моим щекам. Раз проторив дорожку после смерти мамы, они уже не стеснялись. А если бы вернуть тот кошмар, но в придачу с живой мамой и Антошкой?

– Я согласилась бы, - выдохнула я, шмыгнув носом. – Слышишь, отец?

Он мучился от того, что происходило между нами. Я знаю, сколько сил от него требовалось, чтобы поддерживать при всех обычные отношения отца с дочерью. Лишь глаза – они выдавали его. Он никогда не смотрел мне прямо в глаза. А я оказалась честнее. Мамина фраза «поцелуй папу» вызывала во мне дрожь. Со временем все стали считать холодность частью моего характера. А я, чтобы поддержать имидж, стала без особой теплоты относиться и к ней. И к Антошке.

– Кто ж спорит? Ты права, - отец подмигнул мне. Или той, что мирно разлагалась в спальне и была однозначно права. Лучше уж так, чем изо дня в день шататься по квартире. И спать, обнимая труп.

– Я прощаю тебя, отец, - хотела торжественно, но вместо этого скомкано произнесла я.

И вдруг – на целый долгий миг мне показалось, что он сейчас встрепенется, посмотрит мне в глаза и скажет: «Владислава, ты?».

Чуда не произошло. В очередной раз. Все чудеса, пусть и со знаком минус, уже случились. Вот о чем думала я, спускаясь по лестнице. Мои мысли застряли в голове, пока я шла по снегу, пытаясь попасть в собственные следы.

Но мой маршрут закончился раньше.

– Стоять, - услышала я за спиной негромкий окрик. И еще. Звук передергиваемого затвора. И мои мысли, докрутив очередной виток, выдали практически слышимый голос: «Ну вот и все, Ладушка. Допрыгалась».

– Молодец, - похвалили меня. – Теперь поднимай руки и медленно поворачивайся.

Я так и сделала. Почти. Медленно и еще медленней я поворачивалась, ясно представляя, что мне предстоит знакомство с неуловимым киллером.

Правда, недолгое.

И перед смертью.

Глава 8. Сусанин

Сусанин

Я знаю, на что повелся. Да. Но обо всем по порядку.

Естественно, наша звезда умудрилась испортить нам праздник. Я имею в виду ее день рождения. Мне нафиг сдалась роль шоумена, профессионального устроителя сюрпризов, но, на мой взгляд, получилось бы вполне сносно. Чем можно обрадовать или хотя бы удивить человека, у которого все есть? Да любого из нас! Влада не Алиска, ее шубами не закидаешь. Ну, ввалились бы всей компанией в опочивальню нашей снежной принцессы с цветами – выросла какая-то яркая хрень у Кира в горшке, запустили бы шарики, отведали бы тортик, который своими руками испекла Алиска. Исключая меня, конечно – экспериментировать на себе я не собирался. Тортик на вид выглядел несъедобным, и я сильно сомневался, что он способен в полной мере раскрыться в моем желудке.

Праздничный денек не задался с самого начала. Я проснулся под острожный стук в дверь и снова вспомнил, что живу не один.

– Ма-акс, спишь?

Глупее ничего спросить было нельзя, но на утренний сарказм у меня не хватило сил, поэтому я ответил:

– Заходи, Кир.

Парень боком втянулся ко мне в комнату. Мне кажется, ему понравилось болеть. Раны затянулись на удивление хорошо, оставив два рубца – на плече и спине, как напоминание о том, что случилось. Но мы все вошли в предлагаемые обстоятельства, мы привыкли обращаться с Киром как с хрупкой вазой. Стоило ему подняться с кресла, как находился кто-то, предлагавший помощь. Более того, когда он начинал говорить – слабым, беззащитным «меня так легко обидеть» голосом, как замолкали все.

– Макс, я беспокоюсь, - Кир сделал усталую паузу, словно на слова ушел весь лимит сил, отпущенных ему на сегодня. Но тут же добавил, натолкнувшись на мой суровый взгляд. – Влада уехала.

– Блин, - я приподнялся. – Давно?

– С час как.

– Куда не сказала?

– Мы с ней не разговаривали. Я услышал шум мотора - и то, только потому, что уже не спал. Сразу поднялся к ней. Думаю, если это не она уехала, то первым поздравлю ее с днюхой.

– Понятно. Почему мне не сказал?

– Я думал, она быстро вернется. А теперь… мне страшно. Я боюсь за нее. И главное, даже не знаю, куда ее понесло?

«Зато я догадываюсь», - хотел сказать я и промолчал. Достали меня эти детки.

– Макс, что будем делать?

– Ты – сидеть дома!

 - А ты?

– На поиски отправлюсь! Хрен вас всех дери.

– Что, даже не позавтракаешь?

От такой наглости я, уже начавший одеваться, оторопел.

– Я в том смысле, что, может, остальных разбудить?
– добавил Кир.

– Ах, вот в каком это было смысле…

Я примерно догадывался, куда Владу понесло. А почему примерно – адрес-то я запомнил, но во мне отсутствовала уверенность, что Влада решилась, наконец, воплотить в жизнь свою «мечту». Что именно она собралась донести до трупа отца – подоплека предполагаемого визита осталась для меня за кадром. Особенно я задавался вопросом: почему эта потребность в «свидании» возникла так поздно? Единственное, что оставалось сделать сейчас – похоронить трупешник с почестями. Других версий раннего исчезновения Влады у меня не возникло, поэтому я летел на Ваську, сшибая сугробы.