– Но она его не убила?

– Нет, это сделала Джозефина Кемптон; но, если вы рассказали газетчикам о нашем браке или ей хотя бы придет в голову, что я – мать ребенка Бенни, она выследит меня и убьет. Она дьявольски изобретательна и необычайно мстительна. Видите ли, она до сих пор находится в невменяемом состоянии, во всяком случае с точки зрения закона. Бенджамин Эддикс ничего не мог сделать. Он не мог начать дело о разводе, не мог даже определить их имущественные отношения. Если бы он попытался предпринять хоть что-нибудь, неизбежно стали бы известны его настоящее имя и его подлинное прошлое.

– А что у него в прошлом?

– Он убил человека.

– Я думал, что речь шла о его брате.

– Нет. Это уже отголоски искаженных слухов. Бенни продолжал держать в поле своего зрения Германа, а Герман считал, что Бенни умер.

– Ваш муж действительно убил человека?

– Он уверял, что и в самом деле точно не знает. Он никогда не рассказывал мне подробности. Когда я увидела, как он на все это реагирует, я перестала спрашивать.

– Но его жена поддерживала с ним контакт? – спросил Мейсон.

– Разумеется.

– Каким образом?

– Раздавался телефонный звонок. Звонили обычно из автомата. В трубке звучал ее голос. Она приказывала ему положить в пакет определенную сумму денег наличными и оставить пакет в условленном месте. Все это проделывалось с такой таинственностью, словно она получала выкуп за похищенного ребенка.

– И Эддикс отправлял с деньгами людей, которым он мог доверять?

– Да.

– Вас, разумеется, он не впутывал в эту историю.

– Нет. Обычно это делал Мортимер Херши. Иногда Натан Фэллон.

– Им было известно, что именно они делают?

– Я не знаю, мистер Мейсон. Не думаю, что известно. Бенни очень опасался, что его смогут шантажировать. Боже мой, я ведь все вам рассказываю, хотя совершенно не собиралась делать этого, но я так одинока, и к тому же... теперь Бенни уже нет в живых. Он был единственным, к кому я привязалась и...

– Подождите-ка минутку, – сказал Мейсон, – постараемся пока держать эмоции под контролем, миссис Барнуэлл. Давайте-ка доберемся до сути дела. А при чем тут Джозефина Кемптон? Она знала о ваших отношениях с мистером Эддиксом?

– Догадывалась.

– Вы читали о том, что вещи, считавшиеся украденными, были найдены?

– Да, я читала. Я, конечно, должна была бы сама догадаться. Боже милостивый, мне ведь было известно. Мне просто никогда не приходило в голову подозревать обезьянку. Маленькая озорная плутовка! Я ее так люблю, но она все-таки чертовка!

– А где теперь обезьянка? – спросил Мейсон.

– Она... о ней позаботятся. Не беспокойтесь, она будет жить у хороших хозяев.

– Как вы полагаете, Джозефина Кемптон рассказала правду о...

– Она никогда в жизни не говорила правду. Она прирожденная врунья. Она интриганка, подлая воровка, злобная, готовая кого угодно оклеветать, злонамеренная женщина, и это она убила Бенджамина Эддикса. Я уверена в этом так же, как в том, что сижу сейчас здесь.

– Откуда вам это известно? – спросил Мейсон.

– У меня нет совершенно никаких доказательств, но я абсолютно уверена, что так оно и есть.

– Вы ведь не хотите, чтобы к вам приставали с интервью газетчики, не так ли? – спросил Мейсон.

– Конечно, нет.

– Отлично, – сказал ей Мейсон, – тогда собирайтесь.

– Что вы имеете в виду?

– Я собираюсь отвезти вас туда, – сказал Мейсон, – где вы будете какое-то время в безопасности. Вы просто с ума сошли, решив, что вас не смогут найти в таком месте, как это. Вы оставили достаточно четкий след для того...

– Я думала, что сделала все, что могла, – сказала она, – но я была... ну, в общем, я была слишком расстроена и... и, честно говоря, мне никогда не приходило в голову, что Бенни решит раскрыть все свои карты и жениться на мне. Я надеялась, что он будет поддерживать ребенка, ну, я не знаю, я думала, он сможет им гордиться.

– Им?

– Да. У него чудесный здоровый мальчик, – сказала она. – Он будет такой же умный, как и Бенни, и, если я буду хоть немного с ним заниматься, а я думаю, что буду с ним заниматься вполне достаточно, у него, в отличие от Бенни, не будет никаких фобий. Видите ли, мистер Мейсон, Бенни совершил большую ошибку. Он попытался убежать. А когда человек убегает от чего-то в своей собственной жизни, у него неизбежно возникает целая цепь из комплексов и страха. Мой сын не будет таким. Он будет смотреть опасности в глаза!