Ее доводы были вполне разумны, как и в первый раз, когда она их преподнесла, но что-то его во всем этом беспокоило. Ему казалось, как будто говорила она одно, а имела в виду совсем другое — как будто она считала, что понимает ситуацию лучше него, и знала то, чего он не знал. Кроме того, он не мог игнорировать поражение, которое потерпел в Приграничье от рук эльфов. Его армия, настолько уверенная в победе после уничтожения эльфийского воздушного флота, была ошарашена таким крутым поворотом. Он не мог пренебречь тем, как это отразилось на моральном состоянии. Если он не предоставит своей армии свежих доказательств, что война заканчивается, трудно представить, что может произойти.

— Лучше сделать так, как я решил первоначально, Иридия. Мы атакуем позиции Свободнорожденных на восточном плато Преккендоррана, используя воздушный корабль и его оружие, чтобы прорвать их оборонительные линии. Как только они рассеются и их позиция будет захвачена, Федерация возьмет под свой контроль весь Преккендорран. Потом я сделаю то, что ты предлагаешь — полечу на «Дечтере» в Арборлон и нападу на родной город эльфов.

Она ничего не ответила, лишь смотрела на него из темноты, из своего безликого и молчаливого присутствия. Он ждал, когда она заговорит, но она молчала. Наконец, он потерял терпение и встал:

— Я иду спать. Мы сможем поговорить об этом позже. Подумай о том, что мы можем сделать, чтобы устранить Шейди. Я не смогу спокойно спать до тех пор, пока не избавлюсь от нее.

Он быстро вышел из комнаты, ощущая на своей спине тяжесть взгляда Иридии Элери.

Внезапный крен воздушного корабля заставил Хайбер Элессдил проснуться, издав такой резкий звук, что на какой-то момент она не поняла, где находится. Потом мысли снова собрались вместе и она вспомнила. Она скрывалась в ящике в носовой кладовой, которая была заполнена метрами световых парусов, катушками радианных тяг и прочей оснасткой. Откуда снаружи раздались грубые голоса и она снова вздрогнула. Стражники гномы. Она заморгала, прислушиваясь к приближающимся голосам, а потом дверь кладовой с шумом открылась. Она затаила дыхание, пока гномы шарили по кладовой, разговаривая на своем гортанном языке, а затем опять удалились.

Она сделала глубокий вдох, успокаиваясь, освободилась от парусного материала, в который завернулась, потом осторожно открыла крышку ящика и выглянула из него.

Плотными слоями кладовую прорезали тени, темноту прерывали полосы лунного света, проникавшего через щели в ставнях, которые закрывали единственное окно этого помещения. Не желая рисковать еще одной встречей, которая могла закончиться не так благополучно, она спряталась тут с тех пор, как ее обнаружили и чуть не схватили прошлой ночью. Если бы ее обнаружили, то у Пена, знала она, вообще не будет никаких шансов.

Хотя у него и так их было немного. После того, как она заметила вспышку от магии в трюме «Атабаски» предыдущей ночью, она боялась, что случилось самое худшее.

Она выскользнула из ящика и подошла к ставням, всматриваясь в ночь через их щели. Воздушный корабль приземлился во дворе, окруженном высокими зубчатыми стенами со смотровыми башнями. С одной стороны на фоне залитого лунным светом неба высились огромные здания, как будто высеченные из скалы. Они прибыли в Паранор. Она оглядела двор в поисках других воздушных кораблей, но поначалу увидела только черные фигуры, снующие по посадочной площадке, затягивая тросы и закрепляя якоря. Внезапно в окнах зданий, образовывающих основную часть крепости, появился свет и она услышала звук отпираемых замков и открываемой двери. В ночном воздухе послышались тихие, приглушенные голоса. Ей нужно было выбраться из кладовой, чтобы выяснить, что же происходит, но она понимала, что это все еще слишком опасно.

Чувствуя, что ее терпение на исходе, она заставила себя ждать, пока гномы из экипажа не занялись своими делами и, наконец, все не исчезли, кроме часовых, которые патрулировали двор. Об этом она узнала, так как мимо закрытого ставнями окна прошел коренастый гном-охотник, вооруженный копьем и коротким мечом. Другие должны быть где-то неподалеку. По всему двору находились другие корабли, стоявшие на якорях, их темные контуры были едва различимы в тени стен. В самой крепости продолжал гореть свет, высвечивая собой квадраты окон, в которых он находился. Она прикидывала, как поздно уже было, миновала полночь или еще нет, а может приближалось утро. Она взглянула на небо, но не смогла сказать, который сейчас час по положению видимых ею звезд.

Когда минуло достаточно времени и ее терпение истощилось, она открыла дверь кладовой и вышла в коридор. Долгое время она стояла, прислушиваясь, убеждаясь, что она одна. Удовлетворенная, что так оно и было, она прошла коридор и поднялась на палубу. Пригнувшись в укрытии пилотской кабины, сразу за люком, она осмотрела палубу воздушного корабля, потом двор за его бортами. «Атабаска» стоял на якорях справа от ее корабля, а третий корабль находился чуть дальше. Все казались покинутыми экипажами.

Однако, внизу на земле патрулировали гномы-охотники, медленно передвигаясь тенями в ночи.

Хайбер поразмыслила над своим положением. Она не могла сойти с воздушного корабля, не подняв тревоги. Но ей необходимо добраться до Пена. Она предполагала, что его отвели внутрь крепости, однако не могла этого знать точно, не проверив сначала «Атабаску». На это потребуется время, которого, как ей казалось, у нее не было.

Она внимательно осмотрела ночное небо, отметив положение звезд и луны, стараясь определить время. Было уже за полночь, ближе к утру. Друиды будут спать, но все изменится, когда рассветет. Как можно скорее она должна предложить Пену свою помощь.