– Как ты узнал?

– Это было несложно, – усмехнулся он.

– Макс, пожалуйста, очень тебя прошу, оставь меня в покое. Если ты будешь мне звонить, я вообще выброшу телефон. И не приезжай, я не открою дверь. А если будешь меня преследовать, клянусь, я вернусь к Антону.

– Детка, не надо так! – взмолился он. – Я не могу без тебя! Я собираюсь объясниться с Ириной и попросить развод. Я тоже устал жить во лжи. Прости меня, пожалуйста. Дай мне ещё один шанс…

В ответ он услышал только гудки…

«Проклятие!» – Хватил кулаком по столу. Угодил по ручке. Его любимый «паркер» отлетел в сторону, ударился о стену. Что если Евгения впрямь вернётся к мужу? И все её рассуждения о независимости, свободе, останутся пустыми фразами? Разве прежде он не встречался с тем, что женщина говорит одно, думает другое, а делает третье? Нет, Евгения не такая. Она прямолинейна и откровенна – редкое качество в нынешнее фальшивое время. Ложь и все её производные Евгении ненавистны, она ждала от него другого, но не дождалась и ушла. Будь Евгения другой, всё было бы гораздо проще. Но будь она другой, возможно, Максим бы так её не любил.

Неожиданно прорезалась Генриетта.

– Дорогой, что приключилось? – с изумлением спросила она. – Сегодня позвонила твоя девочка, велела всё отменить.

– Мы немного повздорили. Но не надо ничего отменять, прошу тебя.

– А я и не собираюсь, – пробасила Генриетта. – Она сказала, что ей ничего от тебя не надо. А я ответила, что глупо отказываться от собственной выгоды. Мужчин необходимо использовать, для того мы, женщины, и нужны. Согласен, дорогой?

– Абсолютно, – усмехнулся Максим. – А Евгения согласна?

– Боюсь, что нет, – умудрено рассмеялась Генриетта. – Но я всё же смогла её убедить.

– Как, если не секрет? – поинтересовался он.

– Я сказала, что верну тебе все деньги, вложенные в выставку, и организую её по своей доброй воле. Я хочу, чтобы вернисаж состоялся и, хвала Всевышнему и моему покойному супругу, могу себе позволить маленький каприз.

– Ты удивительная женщина, Генриетта. – Дрогнувшим голосом вымолвил Максим. – Я всё оплачу, прошу, позволь мне это сделать.

– Похоже, она здорово зацепила тебя, дорогой? – голос Генриетты посерьёзнел.

– Не то слово, – признался Максим.

– Тогда плати. Но Евгения ничего не должна знать, – поставила условие Генриетта. – Иначе она будет считать меня лгуньей, а я этого не хочу.

– Конечно, – мгновенно согласился он. – И ещё. Пусть будет много роз и сирени.

– Макс, дорогой, я, конечно, ведьма, как любая женщина, но не волшебница. Где в марте достать сирень?

– Я дам координаты одной конторы, – пообещал Максим. – Там всё сделают. Я бы сам занялся, но должен ехать в дурацкий Куршевель.

– Поезжай, куда хочешь, главное, чтобы ты вернулся к последней субботе на открытие.

– Но я прилетаю в понедельник! – воскликнул Максим.

– Евгения попросила субботу, – отчеканила хозяйка галереи. – А чего хочет женщина, хочет Бог. Ты вернёшься к субботе, или можешь забыть мой номер.

– Не уверен, что Женька будет рада меня видеть. – Вздохнул Максим, чертя ручкой на листке бумаги замысловатые загогулины. – Кажется, она меня бросила, Генриетта.

Она меня не любит, и никогда не любила…

– Глупости! – решительно заключила Генриетта. – Конечно, она тебя любит, болван!

– Она это сказала? – Максим от неожиданности выронил ручку.

– Разве для всего нужны слова? – фыркнула Генриетта. – Что такое слово? Пустой звук, не более. В прошлый раз, когда мы говорили о тебе, у неё глаза сияли, девочка просто светилась изнутри. А сегодня у неё был такой голос, словно кто-то умер. Не знаю, что у вас произошло, но, думаю, ты её чем-то здорово обидел. Я даю тебе шанс всё поправить. Будь в субботу в пять вечера в галерее. И запомни – может, пригодится в будущем: ни одной женщине не нравится быть номером два. Ты всё понял? Давай!

– И тебе счастливо, дорогая, – сказал Максим.

– Прошу прощения, Максим Петрович, – робко проговорила по внутренней связи секретарь Светлана, – не хотела отвлекать, но Вы просили напомнить, что сегодня к двенадцати должны быть в Думе.

Верно. Он и забыл.

– Спасибо, Света. – Он перевернул листояки на столе. – Что-то ещё?

– Звонила Ирина Станиславовна. Шесть раз. Вы просили ни с кем не соединять.

– Всё правильно, – сказал Максим. – Вадим приехал?