Евгения оторвала глаза от ноутбука, внимательно посмотрела на Максима, будто пыталась понять, что у него на уме. Он обезоруживающе улыбнулся. За годы ведения российского бизнеса Максим научился идеально держать лицо. Даже если бы замышлял преступление, не подкопался бы и детектор лжи. Но на самом деле он не собирался предпринимать ничего особенного. Пока ему хотелось просто поужинать в ресторане с Евгенией, со своей безбашенной юностью, уяснить, осталось ли прошлое в прошлом, и что он чувствует в настоящем.

– Если ты, конечно, не против. – Поспешно добавил он. – Надеюсь, в этом нет ничего неподобающего?

– Я не против. – Сказала Евгения. – Только не в этих пафосных крутых кабаках а ля Рублёвка лайф… Сыта ими по горло. К тому же меня там каждая собака знает, расспросами замучают.

– Выбирай сама. – Предложил Максим. – Я плохо знаю московские заведения.

– Недалеко от моего дома есть неплохая кафешка. Французская кухня. К тому же я смогу оставить машину и спокойно отправиться домой. Честно говоря, к концу дня здорово выматываюсь. Только тогда тебе придётся вызывать такси.

– Не проблема. – кивнул Максим. – Мне нравятся такси. В Москве безумное движение, совершенно нет желания самому садиться за руль.

Когда они вышли из дома, уже стемнело. Внутренний двор освещался чередой фонарей, подсвечивался и фасад здания.

– Кажется, я видел снимок этого дома в агентстве. – Сказал Максим. – Красиво смотрится.

– Это я снимала. – Не без гордости произнесла Евгения.

– Ты? – обрадовался Максим. – А я как раз хотел спросить, что с твоим увлечением фотографией. Не забросила?

– Как видишь, нет. Ну, малыш, вперёд. – Это уже предназначалось автомобилю.

Джипчик, как собачонка, отозвался довольным урчанием.

– Где ты теперь живёшь? – Поинтересовался Максим.

– Всё там же. Старые добрые Сокольники. Только дом новый.

– Хороший район. – Отозвался Максим.

– Да, неплохой. И от мамы недалеко. Моя дочь Вика по будням живёт у бабушки. Я много работаю.

– Сколько ей?

– Тринадцать. А у тебя есть дети?

– Двое. Анюте пятнадцать, а Ваське шесть.

Говорил, а самому не верилось. Сколько раз рисовал эту встречу, сколько было страстей… Всё улеглось. Они едут в машине, мирно беседуют как старые добрые друзья, хвастают детьми… Непостижимо. Или он всё-таки лукавит перед самим собой? И где-то, в самых потаённых тайниках сознания, ощущает смутное волнение, тот особенный трепет, что испытывают мужчины возле желанной и недосягаемой женщины? Чувство, загнанное глубоко внутрь, задавленное попранной гордостью, усилием воли, грузом пройденных лет, оковами долга и гнетущим ощущением бессмысленности самого его существования?

– Трёшка не маловата для семьи? – Спросила Евгения.

– Это для меня одного. Я пока не решил, перебираться ли в Москву окончательно. В Питере у нас отличный дом, Анюта учится в хорошей школе. Если возникнет необходимость, подберу что-нибудь ещё. Мне бывает необходимо побыть одному, обдумать дела, расслабиться, подумать о своём. Без семьи. Наверно, со стороны это звучит не очень?

– Как раз это я хорошо понимаю. – Почему-то вздохнула Евгения.

Телефонный звонок бесцеремонно вклинился в разговор. Звонил один из «засланных казачков», весьма неплохо оплачиваемых, жаловался, что нужные поправки к закону никак не найдут понимания у ряда думских товарищей. Максим уже предпринял немалые усилия и затраты в этом направлении, и больше не желал слышать бестолковые отговорки. Потому отвечал жёстко, резко и безапелляционно. Отчитал депутата, как провинившегося школьника, в двух словах дал нужные указания и отключился. Поймал искоса удивлённый взгляд Евгении.

– Круто. – Резюмировала она.

– Работать не хотят, лодыри. Только деньги получать. – Недовольно высказался Максим.

– Чем ты теперь занимаешься, если не секрет? – поинтересовалась она.

– Всем понемногу. Нефтью. Туризмом. Безопасностью.

– В общем, владелец заводов, газет, пароходов. – Подытожила Евгения. – Скажи, сложно иметь большой бизнес?

– Не слишком. – хмыкнул Максим. – Только, скорее, это он тебя имеет. Главное, держать руку на пульсе и быть в нужное время в нужном месте, даже если это поганый Куршевель. А чем занимается твой муж?

– Думаю, примерно тем же. – Она улыбнулась, но как-то вымученно. – Заводами, газетами, пароходами… Антон не любит обсуждать со мной свои дела.

– Понятно. – Отозвался Максим. И подумал, что тоже не обсуждает дела с Ириной. Да если бы и хотел, вряд ли у жены хватило б мозгов вникнуть в сложную суть хитросплетений и интриг.

– А твоя жена работает? – Поинтересовалась Евгения.

– Нет, занимается домом и детьми. Она сама это выбрала. – Пояснил Максим. – Я не настаивал. А ты тогда закончила институт?