Да чтоб тебя удав укусил! Еще!

Крепкая дверь отлетела, приземистая фигура в белесом пустынном камуфляже от удара приземлилась задницей на пол — шмяк! Мелькнули перекошенная от злости широкая физиономия охранника и отлетающий в сторону кусок металла. Я раскрыл оберегаемый от солнечного света правый глаз и тут же опознал помповое ружье. Схватил! Отдай! Черт, да он его за ремень держит! Человек уже вцепился в мою правую ногу, стараясь увлечь за собой, вниз. Освещения для хорошей драки в помещении закрытого бара было явно недостаточно — лишь два тусклых масляных светильника на стойке. В заведении что-то громко звенело колокольчиками и ритмично постукивало.

Хлопнула закрывающаяся дверь. Никак не могу освободиться! А надо! Потому что слева появились взлохмаченная голова второго противника, настойчиво требовавшая своей доли внимания. С силой махнув дубиной наотмашь на уровне его башки, я услышал глухой стук и стон. В таких ситуациях все навыки дрыгоножества и рукомашества часто оказываются бесполезными — на тебя наваливаются всем скопом, и борьба переходит в возню на нижнем уровне.

Не вижу ничего, темень! Не выпуская захваченного оружия, я упал сверху, прямо на первого охранника, старясь придавить его ударом тела. Ремень соскочил с плеча, и помповое ружье наконец-то освободилось. Противник тут же с силой извернулся на живот и попытался встать. Ох, и здоровый! Хорошо, что мне помогала практика поединков с Кастетом, таким же вертким коротышом, человеком с очень сильными руками и крепким ударом.

Даже у главного поселкового гангстера не может быть много подручных — дефицит кадров сказывается и в криминальной сфере. Для такой численности населения хватит и десятерых, тем более что в случае необходимости можно мобилизовать еще пару десятков временных помощников, в итоге получив настоящую армию. И еще человека четыре у шерифа, вот и все силовики анклава. Группу они ехали брать не втроем, а целой оравой. Так что почти наверняка мои противники лично участвовали в захвате ребят.

Похоже, первый охранник заведения и, скорее всего, телохранитель главного гангстера общины до сих пор еще ничего толком не понял, слишком быстро все произошло. Не ждал нападения, расслабился. Ну, а чего ему бояться — община молодая, свой городок, удаленный, замкнутый, кто тут может рыпнуться… Не был он готов к столь коварному нападению. Едва широкомордый понял, что лежит на полу, как весь мой вес накрыл его сверху.

Но форму крепыш набирал быстро. Он вновь вывернулся и уже был готов к дальнейшей борьбе. Удар коленом в бок — и пространство передо мной закружилось, зашаталось, трофей вылетел и лег на пол.

— Лежа-ать… — прошипел я, увидев, как крепыш пополз за жизненно важным для него стволом. Зараза, как же мешает пулемет за спиной! Но куда мне без пулемета, дьявол его забери?

Я схватил широкомордого за лодыжку и рывком потянул назад. Стрелять не хочу: ведь идут первые секунды схватки, а еще не появившийся на поле боя Зенон мне нужен живым. Как только вылетит первая стреляная гильза, услышат все, начнется непредсказуемое.

Дубина тоже куда-то улетела. Слева раздался еще один стон, похоже, второй противник быстро очухивался, а борьба с первым недопустимо затягивалась. Лопатки нехорошо обдало холодным страхом в ожидании удара чужой пули или ножа, сердце забилось с такой скоростью, что зашумело в ушах.

Теперь помпа лежала в стороне. Крепыш зарычал, выругался по-испански и выгнулся, стремясь перевернуться и расчетливым ударом ноги оттолкнуть меня подальше. Пулемет же есть! Ухватив правой рукой холодную сталь ствола, я буквально содрал MG-42 с плеча и, чувствуя, как от усилия трещат сухожилия, все-таки обрушил тяжесть «крестовика» на врага. Сразу бросив ствол, я подтянулся ближе и с короткого замаха послал кулак левой руки в заросшую черной бородой скулу. С реакцией хорошего боксера крепыш откинул голову, и кулак лишь скользнул по густым жестким волосам. Я же акробатическим прыжком встал на ноги, гарантированно перекрывая ему доступ к огнестрельному оружию.

Какие-то секунды, а как все затянулось! Миндальничаю!

Есть, встал! Где кто?

Подняв помповик, я ухватил его за рукоять и со всей дури ударил стволом о землю, выводя оружие из категории годного к эксплуатации. А вот и моя дубинка. Ну и что теперь, парни, мыло и мочало, начинай сначала?

Елки, да тут, оказывается, не просто музыка играет, а в струю — веселенькое кантри! В запале схватки, когда все мои чувства были сконцентрированы на мельчайших движениях противника, я и не заметил, что весь этот цирк с дубинами имеет соответствующее музыкальное сопровождение — звук шел из закрытой двери слева. Зуб даю, там этот самый Пуцак и сидит, музычку слушает под вискарь местного розлива.

Второй противник, держась за голову, наконец принял вертикальное положение. Он еще держался за край длинной широкой полки, тянущейся от кронштейна почти у самой двери к углу помещения, но уже представлял реальную опасность. Крепыш пока ворочался лежа. Я не собирался ждать, когда он придет в себя окончательно. Почти без паузы, после кругового замаха, призванного помешать приблизиться второму, если тот рискнет, я воткнул рукоять мангровой дубинки в живот широкомордого, отчего жертва забулькала, словно попав в непроходимое сибирское болото где-нибудь под Томском. Этот скоро не встанет, проткнул я его крепко. Еще неизвестно, встанет ли вообще, даже с медпомощью.

И тут же яростно повернулся ко второму.

— Скажи, крестьянин, что написать на твоем надгробье, прежде чем я распорю это жирное брюхо? — Противник стоял напротив. Это был высокий мужчина с резко очерченными, злыми чертами лица и копной некогда иссиня-черных, а теперь прилично поседевших волос. Молодец, держится вполне бодрячком, широко расставив длинные ноги в бежевых парусиновых штанах.

— Отчего это жирное, гад? — обиделся я не на шутку. На крестьянина не обиделся, тут он абсолютно прав, мы ить родом из деревни под Нижним Новгородом. А высшее образование так и не получил, какие тут могут быть обиды.