На перевернутой деревянной лодке с прорубленным топором или мачете днищем сидел загорелый пацаненок в подвернутых штанах, с двумя удочками, брошенными на просмоленное дерево, и с самодельным луком, который он пытался починить. Нет, так у него ничего не получится… Наверняка безотцовщина, папка показал бы чаду, как и из чего нужно делать правильные луки.

Рядом с мальчишкой никого не было, дружки на шум мотора из кустов не выскочили, с воды места почти не видно, кусты закрывают. Годится! Похоже, у парня тут тайное мальчишеское убежище, настоящая пиратская заводь. Ага, вот и мелководье, уже можно было разглядеть желтое песчаное дно. Я дождался, пока днище неприятно заскребет по мелкому песку, сразу выскочил и потянул катер на берег.

— Ко мне, охотник, быстрей! Так. Стой возле лодки, мне надо бежать за подмогой! Тихо. На Бизерту напали, нет времени объяснять! — заорал я взволнованно и, наверное, очень убедительно. — Как зовут?

— Боб! — тявкнул мальчишка высоким голосом.

— А меня Гоб. Согласен?

Тот кивнул. Понятливый. Во всяком случае, пацаненок не стал спрашивать: а почему не бросить моторку просто так, прямо у воды, зачем нужна охрана? Подбежав, он, пыхтя, начал мне помогать.

Неподалеку послышался режущий ухо скрежет, которому помог разорвать тишину мощный хлопок, а потом и хороший взрыв. Ба-бах! Похоже, это все-таки взлетела на воздух паровая машина врезавшегося в причал на полной скорости «Ахиллеса». Я поднял голову и увидел, как густое белое кольцо выпрыгнуло из-за деревьев и огромным пончиком надменно и, кстати, очень аппетитно поплыло в воздухе. Мгновение тишины, затем хлопнуло эхо, и тут все завертелось!

Зашелестела листва деревьев, где-то послышался сухой треск, зазвучали заполошные вскрики, собачий лай и громкие людские голоса. Я представил, как на причалах все смяло и перекосило, откуда-то повалил черный дым и языки пламени, а вокруг завопили и завизжали невольные зрители сюрреалистического зрелища. Это же просто чума — разогнавшийся пароход врезается в берег, круша все на своем пути! Где репортеры!

Над Бизертой зашелестели, захлопали сотни птичьих крыльев, все пернатое население анклава в один миг тучей поднялось в воздух! Ого, какой шухер! И это только начало!

— Видишь, что вокруг творится? — прошипел я, запуская руку в карман. — Никого к лодке не подпускай, скоро я помчу на ней к месту главной битвы собранных бойцов. Понял меня? Точно? Держи конфетки.

Ошарашенный пацан пытался все-таки что-то спросить, но карамелька заткнула ему рот. Остальные конфеты покатились по борту катера, яркие шарики отскакивали и падали на пайолы. Ничего, достанет, соберет, не галька.

— Нож хватай, от сердца отрываю. Для обороны, — значительно добавил я, вытаскивая из ножен и вручая мальчишке свой огромный тесак-боуи.

Конечно, плохо остаться без холодного оружия перед возможной дракой, но выхода у меня не было, требовалось вручить ему что-то существенное, серьезное. Теперь он отсюда никуда не сбежит, будет стоять на посту и действительно никого к моторке не подпустит.

Мальчишка, которому взрослый мужчина боевого вида вручает серьезное оружие, мгновенно и сам становится мужчиной, ему становится не до игр. Я всегда верю мальчишкам, приобщенным к важному делу. Если уж они поверили, то никогда не предадут, не сдадут. Взрослые могут предать, мальчишки — никогда. Конечно, нехорошо обманывать маленьких романтиков, но мне очень был нужен напарник.

— Как попасть к таверне «Под трубой»?

— Это вы мне даете? Настоящий! Шагайте прямо по тропе, мистер! Не сворачивайте! — выдохнул он взволнованно, тряся головой и теряя взгляд, скачущий между мной и зверским клинком.

Ободряюще потрепав его за плечо, я надел солнцезащитные очки-капли, вытащил из моторки пулемет, зажал под мышкой дубинку и рванул по деревенской тропе, вдыхая запахи пальмового масла, жареной и вареной рыбы, простого обеда жителей Бизерты. По левую руку в стороне продолжало скрежетать и трещать, голоса становились все громче и громче. Чувствую, мой таранный пароход натворил на причале немалых бед, владельцы судов с ума, поди, сходят! И никто не может ничего понять.

А мы сейчас вам опять поможем врубиться!

Остановившись, я поднял ствол MG-42 повыше и выпустил в воздух две очереди, патронов по десять каждая. Те, кто хоть раз в жизни слышал, как ревет в работе легендарный «крестовик», поймут, воздействие какой акустической силы может оказать рев этого скорострельного немецкого «бензореза» в мирном сонном городке. Тишина после пальбы длилась недолго. Первой истошно закричала женщина, ее вопль подхватили другие.

Глотка у меня всегда была луженая. В свое время, пока меня не сняли с замковзвода, мог рявкнуть так, что у подразделения колени на плацу подгибались. Ну, применим! И я, набрав в грудь побольше воздуха, заорал на всю округу:

— Людоеды!!! На город напали людоеды! С запада! Они идут через джунгли! Спасайся, кто может, прячьте детей, убегайте!

И еще одна очередь в воздух.

Мамочки мои, что тут началось… Я и сам не ожидал такого термоядерного эффекта. Где-то опять сильно грохотнуло, всю несчастную Бизерту словно энергично подкинули вверх и тут же бросили оземь. Дернулось и завибрировало ржавое железо вокруг, река и береговая зелень. Все вокруг меня будто бы зашевелилось, ожило, запаниковало; вопить начал весь берег, включая мелкое зверье.