— Будь ты проклят! — как и раньше, Элли по-прежнему смотрела на него глазами, полными презрения и ненависти.

— Ахахаха! В таком случае, я сделаю это…

ВШУХ!

7. Всех присутствующих резко обдало сильным порывом ветра, а потом и Триггер, и Элли, и Бёрн заметили, как вокруг «арены» появляется золотой смерч, напрочь сносящий электрическую сеть. Фиолетовый цвет молнии вмиг сменился на золотой, после чего разрушился, тем самым давая пленникам возможность покинуть злосчастный кусок земли. Триггер в шоке начал оглядываться по сторонам, как и Бёрн, а вот Элли сразу же почувствовала знакомое карио, отчего на её губах появилась улыбка. Воспользовавшись растерянностью врага, девушка разжала его пальцы у цепи, и, освободившись, спрыгнула на землю.

А потом на противоположной стороне площадки гауссовым движением остановился Хог, пребывающий в «Режиме Героя». Когда кончики волос и глаза — красные, одежда — золотая, а кожа — белоснежного цвета. Триггер удивлённо уставился на него, когда как эрийцы радостно встретили его. Нет, не потому что он пришёл к ним на помощь (хотя и это тоже), а потому что он наконец-то очнулся.

— Мда-а. Всё-таки ты очень любишь портить чужие сценарии, — с досадой промолвил Триггер.

Хог поднялся на ноги и сжал руки в кулаки, зорким взглядом глядя на врага. А потом со скоростью света пронёсся вперёд и нанёс по оппоненту удар кулаком, попав ему в грудь. Ничего не произошло! Лишь глухой звук от металла разлетелся в разные стороны, из-за чего Триггер улыбнулся.

— Хочу напомнить: твои атаки на меня не…

Однако он сразу же замолчал, заметив, как правый кулак Хога заискрился… золотой молнией. Синхронное движение электрических зарядов…

— А-А-А-А-А!!!!

Лимит тут же создал в руках большую золотую «Мельницу», а потом врезал ею по Триггеру, из-за чего произошёл взрыв из выброса солнечной энергии. Враг пролетел через всю платформу и врезался спиной в электрические сети, после чего… проломил их. А потом упал вниз.

«Это безумная идея, но ты уже однажды поглощал — пускай и на чуть-чуть — золотую молнию. Если сравнить твою силу Солнца в волшебном режиме, а также мою золотую молнию, то у них один и тот же источник», — сказал Алекс перед тем, как Хог отправился на помощь своим друзьям. — «Это усиление будет очень кстати для тебя. Помимо того, что ты сможешь использовать её против этого мудака, у тебя ещё появится возможность летать. Согласись, в полёте у тебя будет гораздо больше преимуществ, ежели чем ты просто будешь бегать».

Хог посмотрел на свою правую ладонь, которая вмиг заискрилась сгустками золотой молнии. Если в далёком прошлом он проглотил ядро с золотой молнией, то усиление Алекса не просто поспособствовало временному допингу, а в прямом смысле активировало силу, которой хэйтер никогда не пользовался. И хоть история первого лимитерийца была запутанной, как клубок нитей, некоторые вопросы всё же находили свои ответы. Нужно было обговорить кое-какие версии с Элли, так как аналитика — её специальность. Лимит повернул голову…

3+. И замер, когда глаза посмотрели на фигуру, без движения лежащую на земле. Ноги сами понесли юношу вперёд. Опустившись на колени, Хог слегка помедлил, но потом потянулся руками вперёд и перевернул Смога на спину. Одежда наёмника успела пропитаться кровью за то время, пока он лежал здесь. Глаза были открытые, но они уже не являли той жизненной яркости, полностью став тусклыми. Лимит приподнял дрожащую руку, после чего медленно прижал два пальца к его шее.

Мёртв!

Элли помогла Бёрну выбраться из ловушки, а тот разорвал ошейник вокруг её шеи сильными руками. Кивнув друг другу, эрийцы собрались бежать к волонтёру… и остановились. Мимолётная радость мгновенно улетучилась, словно её и не было вовсе. Они осторожно двинулись вперёд, видя, как Хог медленно подводит руку к лицу Смога, а потом закрывает его глаза навсегда.

— Мне… жаль… — грустно прошептала Элли, кладя ладонь на плечо хэйтера.

— Прости нас, друг. Мы ничего не смогли сделать, — тихо сказал Бёрн.

Хог молчал, смотря на мёртвое лицо Смога. Он стал свидетелем гибели своей сестры Ольги. Теперь юноша лицезрел смерть родного брата Смога. Неужели так и должно было произойти, чтобы Лимит остался совсем один? Без тех людей, которые были ему семьёй. Второй лимитериец был последним отголоском того, что ещё вселяло в первого уверенность в своём настоящем происхождении. Великая, королевская семья, которая погибла вся до единого, включая и самого Хога. Только последний каким-то образом ещё существовал, хотя… какое это существование-то? Погибли родители, сестра и два брата-близнеца — лишь он один до сих пор жив.

Элли грустно посмотрела вниз и неожиданно заметила капли, падающие на одежду наёмника. Заметил и Бёрн, после чего эрийцы вновь подняли головы. Это были… слёзы, которые беззвучно лились из глаз первого лимитерийца. Эта жизнь забрала у него родителей, сестру, брата. Его самого, в конце концов! И речь уже шла не об охотничьей жизни, которая на любом охотнике оставляет своё клеймо.

— Д… д-да что я сделал т-такого Лимитерии, что она меня так ненавидит?

Эрийка расширила глаза. Затем поближе подсела и обняла юношу, прижимая его к себе. Даже пребывание в «Режиме Героя» не помогает ему избавляться от ран, которые юноша получал с перерывом в пять минут. А ведь это Элли ещё не знала о том, что в своих воспоминаниях увидел Хог. Каждая его слеза была в три раза тяжелее, чем страшные битвы во время коллапса времени. Поглаживая парня по голове, девушка грустно посмотрела на Бластера, который закрыл ладонью свои глаза. Троица сидела над погибшим в бою тёмным принцем, но лишь один по-настоящему оплакивал его потерю. Бёрну и Элли тоже было жалко Смога, но гораздо сильнее они боялись за то, что может статься с Хогом. Он всего-то три с половиной месяца как охотник, а него свалилось такое, что не под силу было выдержать даже опытным мастерам. И как здесь не сломаться? Если Лимит рано или поздно сдастся, это будет уже неудивительно: такие удары судьбы никого не оставят равнодушным.

Элли на несколько секунд вспомнила, как они впервые поговорили по душам. Это было на кордоне, в мед. кабинете, когда у первого лимитерийца впервые прорезался «Посолонь» после долгой «спячки». Объективно два врага, смотрящие друг на друга диким взглядом. Хотя скорее, эта роль целиком и полностью досталась Элли, так как она с озлобленностью обвинила лимитеров и лимитерийцев в ужасах Лимитерии. Тогда это был просто разговор на эмоциях. Теперь же они находились в реальности, которая сняла со всех розовые очки. Уже трудно было сказать, кто действительно из семей является настоящим чудовищем, потому что они были везде. И лимитеры, и эрийцы, и акварийцы, и венерийцы — каждый посеял семена раздора; каждый внёс залог в создание кошмара. После всего, что случилось на острове, Элли искренне боялась, что Хог замкнётся в себе и больше никогда не будет улыбаться. Что он перестанет говорить, участвовать с ребятами в мероприятиях. Этого боялись и остальные.