— Хм-м. Пожалуй, я оставлю тебя свидетелем бедствия, — аннулировав снаряд, Триггер улыбнулся очень знакомым для военного оскалом. — Да и вообще…

Триггер в мгновение ока приблизился к Бёрну, а затем нанёс ему мощный удар в область солнечного сплетения. Бластер округлил глаза от резкой боли, а затем согнулся в коленях и упал на них на землю. Из его чрева тут же хлынула кровь, когда как тело пронзила мучительная боль. Этот парень — он не просто ударил его в сплетение, а умудрился попасть именно по карио-очагу. По самому чувствительному органу охотников.

— Я хотел всего лишь поздороваться.

ВШУХ — Триггер со скоростью света взмыл в воздух, а затем скрылся в ярких огнях ночного города. Бёрн попытался каким-либо способом удержать неизвестного человека, однако лишь распластался от боли на земле, и закашлял кровью. Уже стало ясно, что Лимитериум находится в огромной опасности, однако Бластер не мог встать и побежать в город, чтобы всех предупредить. Адская боль продолжала терзать юношу изнутри, отчего ему больно было даже дышать. Кто бы это ни был, он не настроен на дружелюбие, а наоборот — хочет всё уничтожить. Нужно было предупредить остальных…

— О, чёрт! Вояка, ты как?

4+. Бёрн вздрогнул, однако ничего страшного не произошло. Это был Алекс, который спустился с воздуха и подбежал к ноукатированному Бластеру.

— Я свой, — сразу же отрапортовал Алекс, чтобы не возникло никаких вопросов. — Не знаю, как это получилось, но этот монстр вырвался на свободу.

— Кха-кха… он сказал, что… знает…

— Он знает всех без исключения! Надо предупредить остальных, иначе этот урод не оставит здесь камня на камне. Ты как, идти сможешь?

— С большим… тру… дом… — Бёрн говорил через боль, стараясь не делать резких движений. — Поспешай за ни… ним, а я… медленно…

— Хорошо.

Алекс поднялся и собрался было рвать когти за Триггером, однако…

— Стой!

— Что ещё? У нас мало времени! — громко воскликнул Алекс.

— Возьми… это… — с этими словами Бёрн потянулся к запястью, после чего снял «Обруч Сварога» и положил его в руки удивлённому Петренко. — Спеши!

— Эм-м… — молниеносный охотник на секунду растерялся от такой щедрости, однако кивнул и надел на запястье Амулет Коло. — Будет сделано, товарищ майор!

Алекс не стал терять времени, а посему заискрился золотой молнией и пулей рванул в Лимитериум, чтобы остановить Триггера, а заодно и предупредить старых знакомых об опасности.

7. Бёрн кое-как стал подниматься на ноги, а затем медленно-медленно двигаться к городу, чтобы хоть чем-то помочь своим друзьям. Боль изнутри сковывала и резала его. Каждые три секунды Бластер начинал откашливаться кровью, чтобы не захлебнуться. Сейчас он был совершенно беспомощен. В глазах с каждым шагом всё начинало размываться и двоиться…

Преодолев небольшое расстояние, Бёрн не удержался и упал на землю, однако, сжимая зубы, стал медленно подниматься. Держась за деревья, он потихоньку передвигал ногами, однако с каждым разом прижимал ладонь к солнечному сплетению. Каким-то чудом — а может, и не чудом — Триггер не заметил наличия Амулета Коло у военного, отправившись по своим делам. А может, и заметил, просто очень сильно торопился — неизвестно. Его цели были известны лишь Алексу, который отправился догонять загадочного злодея.

Чтобы не упасть, Бластер опёрся о дерево и скрипнул зубами от боли. Нет, надо двигаться дальше! Потихоньку передвигаясь, Бёрн всё больше и больше думал о тех, кто остался в городе. Друзья! Пусть его хоть в фарш измельчат, но они должны быть спасены. Нужно было лишь вытерпеть это адское испытание и добраться до города. Там уже можно будет действовать по обстоятельствам…

Нога подогнулась, и Бёрн упал снова, выплёвывая изо рта немного крови. Друзья в беде! Надо идти дальше! Каждый раз военный подбадривал себя этими мыслями, однако организм не разделял энтузиазма боевого духа военного охотника. Сжимая кулаки, Бёрн продолжал падать, затем подниматься, идти дальше, падать и снова идти. Из-за амнезии он потерял бдительность, а также решимость, за что корил себя с каждым шагом. Но плевать! Нужно было просто идти дальше.

8. Но когда Бёрн уже начал думать о том, что не сможет дойти до города, а нога в очередной раз подогнулась, он… не упал. Чьи-то руки схватили его за плечи и прислонили к дереву, отчего военный округлил глаза, однако не стал сопротивляться. Всё равно не сможет! Единственное, что он мог разглядеть сквозь темноту в глазах — это очертания человеческого силуэта, что склонился над ним и внимательно посмотрел на солнечное сплетение огненного охотника.

— Сейчас я тебя подлатаю, а потом пойдём в город, — сквозь шум в ушах послышался холодный, женский голос. — В таком состоянии от тебя никакой пользы не будет.