— Мне… жаль… тебя…

— Не о том ты думаешь сейчас, эрийка, — промолвил второй лимитериец, однако решил помедлить с ударом. — Неужели ты настолько веришь в сказку, что готова отрицать жестокость этой реальности до конца?

Алиса прикусила нижнюю губу, а затем подняла глаза наверх и столкнулась со взглядом Смога. Заплаканные и напуганные, однако в них было то, что заставило тёмного принца слегка растеряться: вера. Несмотря даже на то, что сейчас её убьют, она по-прежнему верила в то, во что верила. Те же самые глаза, которые смотрели на него ровно тогда, когда они самыми первыми добирались до Лимитериума. Этот же взгляд Смог видел у Алисы в Замке Ярилы. Глаза ребёнка, и, одновременно, ангела с чистой душой. Её детская сверхэмоциональность говорила о сильной наивности, но зато это было личное мнение эрийки. Дети — они всегда готовы дружить, эмоционально выражают свои желания и искренне верят во что-нибудь чудесное.

В супротив реалисту Смогу, который окончательно свыкся с жестокостью этого мира и добавил в арсенал жизни свои правила. Он ни во что не верил, кроме самого себя, своего оружия и своей цели. Вся его жизнь состояла из сплошного выживания, в котором наёмник всегда занимал первое место. И сохрани он в себе частички той детской радости, возможно бы юноша и понял девушку. Но сейчас второй лимитериец смотрел на эрийку глазами равнодушного реалиста.

— Понятно… — вздохнул Смог.

2. И резко округлил глаза, не сумев даже пошевелиться от случившегося. Всё это время Алиса просто стояла напротив, проливая горячие слёзы из красивых глаз. Она выглядела настолько беззащитно, что наёмник перестал сохранять активную бдительность и слегка даже расслабился. Плюс, его немного озадачил взгляд чистого душой ребёнка, и заставил задуматься о своём.

Но что это было? Алиса вернулась в прежнее положение и уже вытирала слёзы из глаз. А Смог попросту не понимал, что сейчас вообще произошло. Слегка округлённые, зелёные глаза медленно опустились вниз, а рука потянулась к губам и коснулась их кончиками пальцев. Чувствовалась тёплая влажность…

— Наш мир и есть большая сказка. Каждый сам для себя выбирает ту сказку, которой он будет жить, — тихо прошептала Алиса.

Второй лимитериец некоторое время ещё касался пальцами собственных губ, пока, наконец, не пришёл в себя от случившегося. Изумрудные глаза вмиг превратились в зелёную точку, а лицо приняло опешивший оттенок. Это было настолько неожиданно и непредсказуемо с её стороны, что наёмник от растерянности даже отошёл на два шага назад. Как? Почему? Зачем?

— Ты… ты больная! — придя в себя, Смог обнажил озлобленный оскал и мрачно сверкнул глазами. Его пальцы тут же вцепились в воротник девушки и притянули её поближе, тем самым заставляя её приподняться на носочки. — Я за такое тебя не просто убью, а в прямом смысле на части разорву!

— Я знаю, — на удивление, её голос больше не дрожал, а взгляд стал очень спокойным. — Но я и так погибну, поэтому пускай моя смерть будет не бессмысленной.

Лимит гневно скрипнул зубами, затем размахнулся и накалил ребро ладони зелёным свечением…

И ничего! Рука не смогла даже опуститься на чуть-чуть вниз, отдавая сильной дрожью в предплечье. Изумрудный взгляд дрогнул от откуда-то ни возьмись нерешительности, а дыхание стало нервным и прерывистым. По сути, Алиса не сделала ничего волшебного или сверхбожественного.

Это был просто лёгкий поцелуй!

Но то ли дело было в порыве неожиданности, то ли полная непредсказуемость ситуации, то ли неординарность девушки, то ли заторможенная реакция тёмного принца — не важно. Факт оставался фактом, что после случившегося наёмник попросту не мог прикончить эрийку, как лишнего свидетеля. Она смотрела ему прямо в глаза, а он не мог осилить «окаменевшую» в воздухе руку. Когда девушка боялась его, наёмник был абсолютно спокоен. Даже когда заплакала, на душе было тихо. И когда проявила смелость во взгляде, это его тоже ничуть не смутило.

Но когда эрийка подошла к нему, а затем ответила не словами, а действиями, то решимость вмиг куда-то улетучилась. Смог не был дураком, коим являлся его брат, и сразу понял, в какой сейчас сказке находится Алиса. И если поначалу он думал, что аква-эрийская принцесса будет оплакивать гибель Корша, то глубоко ошибался. Да, она искренне сочувствовала эрийцу, но лишь как пострадавшему от жестокой реальности, а не как парню, который был ей дорог. Довольно цинично и хладнокровно с её стороны, зато очень честно.

Синие глаза были абсолютно чисты и искрились самой настоящей искренностью. Посмотрев в них, даже самый неверующий ни во что человек поневоле доверился бы этому человеку.

Алиса вздохнула, после чего положила ладони на его пальцы и разжала их со своего воротника. А затем посмотрела на наёмника вновь.

— Ты очень сильный и грозный охотник, но не всегда всё в этом мире можно решить жестокостью. Попробуй иногда жить не только разумом, но и сердцем. Ты можешь так делать, просто сдерживаешь себя любыми способами. Я знаю. Я чувствую это…

0. Город Лимитериум всегда находился под звёздной ночью. Никто не мог объяснить это аномальное явление, однако это всё равно никого из жителей не интересовало. Люди привыкли жить ночью и только ею. Те, кто достаточно долго прожил в Лимитериуме, уже привыкли к такому образу жизни: ночью работаешь, ночью спишь. Здесь уже давно не было солнца, о котором местные уже забыли. Зато был красивый город, в котором царила постоянная жизнь.

— Загадка с вечной ночью не решилась и в этот раз, — ухмыльнулся Триггер, скрестив руки на груди и зависнув над городом. — В таком случае, приступлю к своим обязанностям прямо сейчас.