— Я не хочу, чтобы ты превратилась в это, — Хог кивнул в сторону осколков. — Человек ещё способен контролировать себя, а зверь нет. Я еле-еле удержал себя в руках, чтобы не дать Гепарду возможность вырваться и заняться тобой. Он гораздо злее, чем демон Игнат. Поэтому… прости меня, кэп. И будь я человеком, то принял бы твои чувства. Но я опасен, а потому хочу тебя оградить от всего того, что сейчас произошло.

А затем опустил глаза зверя вниз, чувствуя себя паршиво от случившегося. Он не видел, как его слова подействовали на Элли, которая в шоке смотрела на него. Эрийка была поражена услышанным до глубины души, так как не ожидала от юноши такого. Несмотря на повышенный уровень соблазна, ласки и идеальное совращение, Хог нашёл в себе силы сдержаться, а затем остановить Элли во избежание худшего. С одной стороны, он боялся обновляться, а с другой — боялся, что это может спровоцировать Гепарда. С первым страхом эрийка ещё могла помочь парню справиться, но вот второй заставил её вспомнить о том кошмаре, который ей однажды приснился. Гепард — главная помеха! Он сделал Хога более сильным, укрепил его тело, сбалансировал способности, однако сделал это не за бесплатно. Гепард уже выбрал себе самку, коей являлась Элли. Страшно было представить, на что способен пойти зверь…

Но дело было не в этом. Всё это время Хог сдерживал свою вторую сущность, чтобы оградить Элли от ужасного… Себя. Именно себя, поскольку он и Гепард заняли одно тело. Хог сбежал с поляны, чтобы эрийка осталась в безопасности. На протяжении всего путешествия на острове «Пурган», Лимит, несмотря на наличие зверя, сдерживал себя и старался контролировать. Гепард требовал спаривания, а Хог стопорил его, понимая, чем всё это может закончиться. Зверь убьёт Элли, если выберется из-под контроля! И всё это время Лимит изводил себя, дабы Эрия не прошла через ужасы, которые будут гораздо страшнее тех демонических, в провинции Чародей.

— Так вот, в чём дело. Ты боишься… за меня? — прозвучало как вопрос, но самом деле Элли просто озвучивала свои мысли. — Ты изводишь и изнуряешь себя тем, что постоянно сдерживаешься, чтобы не дать Гепарду вырваться на свободу. Теперь я понимаю, почему… почему ты такой… сильный…

Хог поднял хмурые глаза и тут же расширил их, поскольку увидел слезу, которая вытекла из правого глаза Элли. Тонкая дорожка скатилась по щеке до подбородка, и маленькая капля упала вниз.

— Ты с самого начала был сильным, и сильным остаёшься сейчас. Когда все над тобой издевались, пытались унижать, Гепард требовал кровавой расплаты, а ты… сдерживал в себе его ярость. Каждый раз. Иногда ему удавалось вырваться, но ты прикладывал все усилия к тому, чтобы он никому не навредил. И даже тогда, когда я… оскорбила тебя насчёт королевского происхождения, ты… понял меня, вместо того, чтобы дать Гепарду возможность разорвать меня на части. Ты… — рубиновые глаза задрожали, но уже от нахлынувших на неё эмоций. — Ты всегда стараешься держать себя в руках, и именно это делает тебя сильным. Пусть не физически, но это закаляет твой дух. Ты очень сильный! А ещё… чудесный человек…

5. Элли взяла с кровати майку, а затем надела её, чтобы больше не провоцировать сознание зверя. Потом вытерла скопившиеся слёзы, и, улыбнувшись, посмотрела на Лимита. Тот снова вернулся в норму, возвращая прежний, человеческий взгляд.

— Я поняла тебя, Хог! Больше не буду всё усложнять. Но… я не отказываюсь от своих чувств по отношению к тебе, — эрийка взяла его ладонь двумя руками и с теплом сжала. — Зверь не станет помехой для моей любви. Я помогу тебе научиться контролировать свою человеческую сущность, чтобы мои фокусы больше не провоцировали анти-человеческую. Однако я попрошу от тебя лишь одного.

— Что именно? — дёрнул бровью Хог.

— Я хочу, чтобы ты мне доверился! Когда мы начинали дружить, я сказала, что ты можешь мне не доверять, помнишь? Теперь мне нужно твоё доверие. Будь со мной искренен, пожалуйста! И… не стесняйся спрашивать у меня что-то. Я сделаю так, чтобы тебе больше ничего не причиняло боль.

Первый лимитериец удивился таким словам. Ему казалось, что Элли одумается, поймёт, что полюбила не того человека, испугается и попросит его уйти. Но вот здесь он ошибся! Ей было плевать, насколько хэйтер ужасен, и это сильно громило психику юноши. Хог помнил её, как врага. Помнил, как подругу-соперницу. Но никак не девушку, которая любит очень сильно и горячо. Всё это для Хога было ново…

— Как скажешь, — вопреки мысленным возражениям, первый лимитериец дал согласие, чем в сотый раз поразил эрийку. Опять сработала его неординарность — он принял её чувства. — Только есть пара небольших оговорок.

— Каких? — новость обрадовала Элли, но она решила выслушать хэйтера до конца.

— Не жди от меня того, что ждёшь. Я по-прежнему остаюсь грубияном и меняться не собираюсь. Комплиментов делать не буду, и ерунду таскать тоже. Я буду таким, каким был всегда. Я — хэйтер! Никаких сюси-пуси, никаких поцелуйчиков, никаких жарких ночей, ничего такого.

— Оу, вот как. Тогда и у меня будет пара небольших оговорок.

Прежде, чем Хог успел что-то сделать, Элли усмехнулась, а затем снова села на него сверху, отчего он посмотрел на неё дикими глазами.

— Кэп, я же сказал…

— Вот моё первое требование: не смей называть меня «кэп», понял? — эрийка ткнула указательным пальцем юноше в лоб, чтобы он заткнулся. — Перед другими — пожалуйста, но наедине со мной — не смей. Для тебя я Элли, а не капитан команды «Серп».

— А если я привык? — язвительно поинтересовался Хог.

— Значит, отвыкнешь! — строго промолвила Элли. — Второе правило: как только мы вернёмся домой, ты будешь жить у меня.

— Чего? Вообще не согласен!

— У тебя нет выбора! Согласен ты или нет, я всё равно заставлю тебя жить в человеческих условиях, понял?

— А я не хочу!

— А я хочу!

— Почему ты не даёшь мне право выбора?

— Даю, но с ограничениями. Ты — принц Лимитерии, а значит, будешь жить в тех условиях, в которых я скажу.

— Да ты оборзела! — оскалился Хог. — Я только-только согласился, а ты уже мне предъявы кидать начинаешь.