Кончики пальцев неожиданно скользнули вниз, по шее, а потом ноготками провели по мужскому горлу, доходя до подбородка.

— Какой неординарный мальчик! Я могу по поведению предугадать действия других, но лишь ты по настоящий день остаёшься для меня загадкой. А я хочу! — эрийка наклонилась чуть поближе, останавливаясь губами от желанных губ в одном сантиметре, ощущая на лице горячее дыхание. — Хочу знать, как ты спишь. Как проводишь время отдыха. О чём думаешь, когда дело принимает серьёзный оборот. Хочу знать, что скрывается за маской асексуального хэйтера. Хочу узнать, каков ты в постели. Мур, хищничек!

Стоило Лимиту двинуть нижней губой, чтобы что-то произнести, как острые зубки Эрии тут же прикусили её с особым наслаждением. Нет, боли Хог не почувствовал, ибо Элли несильно его укусила. Однако мурашки по его телу тут же пробежали, а к головному мозгу резко прилила кровь.

— Кэп, но… ты же меня знаешь, — Хог даже не знал, как выкрутиться из этой проблемы, а разум совершенно отказывался работать, когда тебя по полной программе «поили» соблазном. — Я же… отрицаю… отношения. Да и это… плевать мне, ха-ха! Зверь и люди — разные лица. Это… того… шашлыки не жарю… аха… дебил, малость.

Хог искренне надеялся, что Элли начнёт хмуриться, затем усомнится в своих действиях и сползёт с него. И тогда бы хэйтер мог окончательно прийти в себя, после чего сбежать. Однако рубиновый взгляд был по-прежнему пламенным и хищным — она никуда не собиралась его отпускать. Изогнутая в краях губ улыбка говорила лишь о том, что у девушки накопилось достаточно железных аргументов, чтобы она взяла и так просто отпустила хэйтера. Раньше Хог думал, что разум в мужчине играет основную роль, и что если разумом человек сильный, то соблазнить его не получится.

Он ошибся!

На самом деле, очень трудно было себя контролировать. Даже такому человеку, как Хог. Одно дело — наблюдать со стороны, и другое — оказаться в подобной ситуации лично. Лимит пытался собраться с мыслями, но у него ничего не получалось. Лицо красивой эрийки находилось в одном сантиметре от его, а сексуальное тело продолжало прижиматься к его, отчего в лимитерийских жилах начинала кипеть кровь. Любая другая девушка уже давно бы обиделась и сдалась, поскольку парень слишком сложен для соблазна. Вот только Элли — это не любая другая девушка. Она была сложной во время вражды, её не удалось сломать даже тем бедствиям на острове. Поэтому и здесь эрийка так просто не отступится.

— Кэп, ну нафига я тебе? Я же… я же… фу-фу, не буду делать ничего из того, что ты захочешь, — не зная, что делать, Хог начал… оправдываться. — Мы же с тобой были врагами, помнишь? Сколько гадостей друг другу сделали, ну согласись. Кого любить? Я вообще никого не люблю! Я даже интереса не проявляю ни к кому. Я этот… я лёд… я камень… Аргх! На меня девушки не действуют. Я слишком…

— Твои отговорки звучат неубедительно, травоядное ты существо. Лёд и камень? Да ладно? Милый, если я сделаю так, — продолжая хищно улыбаться, Элли посильнее насела на низ живота юноши, отчего он — будь проклят этот момент — тихо выдохнул. — То твой лёд растает, а камень превратится в крошку. Интереса он не проявляет, как же. Если на тебя не действуют мои чары, то почему в меня сейчас упирается твой богатырь, мм?

Лимит медленно округлил глаза, что заставило Эрию ещё шире улыбнуться. Несомненно, она чувствовала себя победителем в данной ситуации, когда как парень находился в невыгодном положении. Его отговорки были подобны детскому лепету, когда провинившийся ребёнок пытался найти себе оправдание в любой нелепой мелочи. Хог всеми силами держался за разум, однако мужская природа давала о себе знать сильным притоком крови к низу живота, и именно это мешало ему трезво думать. Скинуть с себя Элли? Как? Несмотря на, казалось бы, абсолютное спокойствие, её тело напряжено. Она специально села на него сверху, чтобы коленями прижиматься к кровати (на случай, если попробует скинуть). Оттолкнуть от себя он её тоже не мог, ибо левая рука была придавлена женским локтем, а правая попадала в поле зрения Абсолютного Опыта.

И вот тогда Хог… покраснел до такой степени, что даже уши преобразовали красный оттенок от сильного смущения. Аргументы закончились, а включать грубый образ он боялся, так как понимал, какими методами на это ответит синеволосая хищница. Стоит ему начать дерзить, как эрийка тут же обездвижит его, а потом… потом…

— Не… не н-надо… — когда голос неожиданно исказила дрожь волнения, Хог понял, что у него действительно нет пути к отступлению.

— Мм, какой приятный голосок! — вообще-то голос Лимита просил о том, чтобы Элли остановилась, но последняя расценила его как наплыв сильного возбуждения. — Не бойся, милый! О нашей с тобой шалости никто не узнает. Обещаю, я никому и никогда не расскажу о том, какой ты в постели. Этот секретик останется между нами. К тому же, мы с тобой здесь одни. А ещё твоё тело нуждается в «Синхронизации».

— Я ни в чём… не… нуждаюсь. Мне всего… хватает… да. Я… не боюсь!

Эрийка облизнула нижнюю губу, после чего подалась вперёд и снова заглянула в фиолетовые, полные растерянности, глаза. Её грудь прижалась к его шее, отчего волонтёр окончательно накалился и готов был кипеть подобно чайнику. В комнате было темно, однако Лимит чётко мог разглядеть рубиновые, яркие глаза, в которых не было ни капли нерешительности. Её не остановить!

— Раз уж ты не боишься, тогда мне нет смысла себя сдерживать.