Девушка развернулась и грациозной походкой покинула комнату, а за ней последовал Бёрн. Младшие представители команды «Серп» странно посмотрели на хэйтера, однако вышли за лидером, а с ними увязался и Семён. Макс с сочувствием посмотрел на Лимита. Даже приоткрыл губы, намереваясь что-то сказать. Но потом смолк и, достав из кармана, мобильный телефон, вышел из комнаты, чтобы с кем-то поговорить.

2. Как только все вышли, Алиса повернулась лицом к Хогу и посмотрела ему в глаза грустным взглядом.

— Прости меня.

— За что? — несмотря на хмурость, хэйтер всё-таки удивился.

— Это… я их позвала, чтобы вас разняли, — девушка и вовсе опустила голову. — Когда ты вышел из комнаты, я пошла следом за тобой, чтобы поговорить. Но ты так сразу сцепился с Зеро в драке, что я растерялась. А когда вы скатились по склону, я поняла, что в одиночку вас разнять не получится.

— Понятно, — вздохнул Хог. — Ладно, забыли ситуацию. Тем более, что всё закончилось мирно.

— Ну, как сказать: садок уничтожен, полянка испорчена, а интерьер и вовсе потрёпанный. Но ладно, не будем о грустном.

Эрийка взяла лимитера под руку и помогла ему дойти до дивана, после чего парень аккуратно сел на мягкую мебель. Пока Лимит кое-как усаживался, чтобы не вызвать дискомфорта себе, Бластер поискала в шкафчиках мягкую подушку с покрывалом и подошла к пострадавшему, а потом присела около его колен.

— Раздвинь ноги.

— В… каком это… смысле? — округлил глаза Хог.

— В прямо… Ой! — смутилась Алиса, а её щёки заалели. — В смысле, не в том, что ты подумал. Так мне удобнее просто будет обрабатывать рану на твоём бедре.

— Оу. Ясно.

Всё-таки хэйтер слегка отодвинул ноги, однако после услышанного он почувствовал себя не совсем уютно. У Алисы тоже оказалась фантазия хорошей, но девушка кое-как собралась с духом и наклонилась поближе, чтобы рассмотреть рану. Сказанное прозвучало двусмысленно, но если Лимит сдержал смущение и начал думать о всяком бреде, то Бластер ещё гуще заалела, пододвинувшись ближе. Затем аккуратно прикоснулась к краю окровавленной ткани и задрала её вверх, после чего ужаснулась.

— А, да ты не переживай, — хмыкнул Хог, показав ей большой палец и улыбнувшись дебильной улыбкой. — Были вещи и похуже.

— Ты прямо Франкенштейн какой-то, — кое-как улыбнулась Алиса, после чего аккуратно, стараясь не задеть рану, прикоснулась ладонями к бедру парня. И тут же шумно выдохнула. — Слушай, у тебя, часом, температуры нет?

— А как же. Есть, конечно!

Хэйтер поймал на себе ошеломлённый взгляд младшей сестры Бёрна и сделал серьёзное лицо, но потом улыбнулся и рассмеялся.

— Успокойся, это не смертельно. Я с этим живу всю жизнь.

— Всю жизнь?! — опешила Алиса. — Эм… как? У тебя, по идее, кровь должна запекаться от такого жара, разве нет?

— Нет, — по-прежнему улыбался Хог. — Мне просто не бывает жарко и не бывает холодно. Ах, да — иммунитет у меня тоже на «Ура»: выпью яд и останусь живым.

— Вот это да! — искренне удивилась девушка. — Эм… ладно, я займусь твоей раной.

Ладони эрийки засияли бежевым светом, после чего она принялась за лечение. Лимит, конечно, чувствовал себя неуютно в обществе представительницы «красного» народа, однако рядом с ней он ощущал спокойствие, чего за остальными эрийцами юноша в себе не наблюдал. В синих глазах младшей сестры военного Хог не заметил насмешки или презрения. В них жили спокойствие и оптимизм, а также доброта и дружелюбие. Закончив с раной на бедре, Алиса чуть привстала и принялась за лечение остальных ссадин и синяков волонтёра, дабы привести его в порядок. А потом прикоснулась к горячей щеке хэйтера, решив вылечить и его ожог.

Хог замер. Несмотря на дискомфорт, он всё-таки ощутил мягкость и нежность женских пальцев, что касались его обожжённой щеки. Волонтёр следил за эмоциями на лице эрийки и никак не мог поверить в то, что она является сестрой Бёрна. Последний не вызывал у Лимита каких-либо эмоций, кроме одной напористой — это гнев. Хог вспомнил, как впервые познакомился с Бёрном: придя в «Луч», Бластер-старший сразу же дал о себе знать жёсткими методами, избив Лимита за хулиганство. Да и не был Бёрн дружелюбным по отношению к Хогу, так как соблюдал старые понятия национализма. Вот Алиса — это совершенно другой человек! Как будто и не эрийка: они познакомились только сегодня, но она дала ему понять, что не намерена следовать национализму, и просто воспринимает хэйтера как обычного человека. Совершенно иная душа.

В Элли Хог этого не наблюдал. С первых дней знакомств они враждуют изо дня в день, пытаясь поставить друг друга на место любыми способами. Иногда это удавалось Хогу в силу отчаянности и безумности, но когда в ход шла стратегия, верх одерживала амбициозная Элли, не давая пощады своему неприятелю. Нет, хэйтер не считал её чудовищем, хоть и питал к ней лёгкую ненависть. Будь Элли чудовищем, она бы не заботилась о младшем брате Орфее, не учила боевым искусствам Юлию и не прощала бы мелкие шалости Эсу. Как лидер, Элли защищала свою команду и вносила в неё домашний уют, чего за остальными лидерами этого не наблюдалось. И всё бы хорошо, да только Хог не относился к тому кругу людей, который синеволосая эрийка воспринимала дружелюбно. Но всё же, несмотря на национализм и ненависть, Элли умудрялась в некоторых ситуациях дать Хогу поблажку. Но лишь в редких.