— Арест Витторио санкционировал сам верховный прокурор Альянса, просмотрев предоставленные нами материалы. Но предстоит ещё много работы. Мы должны выявить все преступные связи бывшего адмирала и его сообщников. А они есть, я в этом уверен, — голос его налился силой, в нем зазвучали металлические нотки. — И мы их найдём, в этом вы можете быть тоже уверенны. Но, к сожалению, большой урон Альянсу уже нанесён. Силы метрополии распылены по трём фронтам, наступление на мятежников преступно задерживается. Налицо прямой сговор с Бошем и мы это увидели, когда его единственный корабль, смог обойти все заслоны, выставленные на пути.

Вице-адмирал и командир «России» в полном замешательстве слушали всю эту ахинею, которую с полной уверенностью в своей правоте нёс главный безопасник третьего флота.

— Хорошо ещё, что мы вовремя успели пресечь деятельность изменников, — Мартанов откинулся на спинку стула с видом человека уставшего от тяжёлой и неблагодарной работы.

Гранин молча смотрел в пол. Вся чушь, которую нёс безопасник, конечно, не стоила и выеденного яйца и вообще, было просто нелепо обвинять Витторио в симпатиях к Акену Бошу. Но если старик действительно арестован, при условии, что безопасник не врёт (а в сущности, зачем ему врать?), то это означает крах всех планов и для гранд-адмирала и для него, Данила Гранина. Но кто стоит за всем этим? Мысли вице-адмирала начали путаться. Он взглянул на безжизненное лицо Мартанова.

— Я считаю, что это большая ошибка, обвинять Вито Витторио в измене, — наконец собравшись с силами, сказал он. — Это нанесёт огромный урон всей нашей тщательно спланированной военной кампании.

— Если он не виновен, с ним ничего не случится, — сухо ответил глава службы ВБ, потирая глаза. — Я конечно не штабной аналитик, но даже мне понятно, что гранд-адмирал намеренно затягивал подавление мятежа, так называемой Нео Терры. А с какими целями, это мы скоро выясним.

— Да, вы понимаете, что это как раз и играет на руку мятежникам! — взорвался вдруг вице-адмирал, стукнув кулаком по столу, отчего подпрыгнула и громко зазвенела посуда, — что для них это, как раз и может быть спасительной передышкой!

— Да, всё я знаю! — заорал в ответ безопасник, разом потеряв всю свою мягкость и интеллигентность, — это ваш адмирал и давал им передышку, а вы Гранин, ему в этом наверняка помогали! И вообще, — успокаиваясь, произнёс он, — у нас нет незаменимых людей. На службе Альянса много талантливых адмиралов, которые не боятся наступать на врага, в отличие от вас.

— Так вы может и меня собираетесь арестовать за преступно выигранное сражение в этой звёздной системе? — язвительно спросил вице-адмирал.

— Если бы собирался, то тогда я с вами бы не разговаривал, — таким же тоном ответил Мартанов. — Вы пока не арестованы, — с ударением на слове «пока» сказал он, — пока вы только находитесь под наблюдением. Вот приказ о вашем отстранении от должности, — он раскрыл свою папку, — потрудитесь сдать ваш личный коммуникатор.

Вице-адмирал перевел ошеломлённый взгляд на капитана линкора, но тот только трусливо отвёл глаза. Лауритовый браслет глухо стукнул об стол. Гранин тяжело поднялся со своего кресла.

— Кто назначен на моё место? — спросил он, ни на кого не глядя.

Мартанов захлопнул папку и тоже поднялся.

— Этого я вам сказать не могу, — строго сказал он, — это не в моей компетенции. — Он обернулся к сопровождавшим его солдатам. — Проводите господина Гранина в его апартаменты.

Гранин тяжело шагая, направился к выходу, конвоиры с бесстрастными лицами смотрели на него.

— А какие указания будут мне? — услышал он позади себя размокший голос Орнео Кролла и на секунду задержался.

— Вы, господин капитан, пока можете исполнять свои функции, — ответил Мартанов, — но имейте в виду, что только полной самоотдачей вы можете смыть со своего линкора позорное пятно предательства. Отныне никакого преступного благодушия! Каждый член команды обязан сразу же докладывать нам о любых своих подозрениях. Иначе ответите за всё своей головой! А то развели, понимаешь тут, — в тоне безопасника засквозило неприкрытое презрение и он буквально выплюнул последнее слово, — либерализм.

Бывший командующий третьим звёздным флотом вице-адмирал Гранин, не оглядываясь, шагнул за порог каюты.

Огромный корпус «России» занял почти все экраны переднего обзора. Илья устало откинулся в своём ложементе пилота, доверив автоматике файтера пройти последние метры. За бортом проплыл холодный зев тяжёлого лучевого орудия линкора. «Не приведи Господь оказаться рядом во время залпа», — машинально подумал Нестеров. Он вспомнил рассказы бывалых пилотов о неудачливых файтерах по несчастью оказавшихся на пути лучевого удара такого мощного турболазера. «Не остается ни грамма вещества, корабль мгновенно исчезает в яркой вспышке». Поставить бы такую пушку на его истребитель. Нестеров невольно усмехнулся, представив себе эту апокалиптическую картину.