— Совсем без перегрузок? — уточнил мальчик.

— Ну, если надо спасать свою жизнь, то иногда приходится и с ними, — кивнул Дармар.

Жабриэль и тут вставил словечко.

— Как тогда, — сказал он, — когда мы от флагмана Коха спасались. Помню, все вповалку лежали и боялись, что турбины нагрузки не выдержат. А в это время, то взрыв справа! То взрыв слева! — он показал руками, как всё происходило.

— Нет, наш красавец не мог нас подвести, — с гордостью опроверг его страхи главный инженер крейсера, — я в нём и не сомневался. А кстати, Берти, — вдруг вспомнил он ещё один важный факт, — по военному кораблю и попасть сложнее, когда он в этом океане булькается. По крайней мере, из лучевого оружия.

— Непредсказуемое искривление пространства, — поднял вверх указательный палец Жабриэль, — артиллеристы от него плачут. Это тебе не просто навёл прицел и бабахнул, тут думать надо.

— Ну, вот примерно, в таких чертах, — произнёс Дармар, освежая горло глотком вина из своего бокала, — надеюсь, я доступно всё рассказал?

Мальчик задумчиво кивнул.

— А с файтерами тоже самое? — задал он свой второй интересовавший его вопрос.

— О, парень, там всё ещё хуже, — Жабриэль сменил подуставшего товарища, — машины маленькие, перегрузки огромные в десятки жэ, они практически всегда в этом режиме и летают. Иначе нельзя, выскочил из океана этого Хоггса, а тебя тут же сожгли в момент. Вот поэтому они такие кренделя и выписывают, хотя вроде бы безвоздушное пространство.

— Мало того, — добавил Дармар, — при такой напряженности поля в таком маленьком объеме и автоматика вся тормозит, а мозги, ничего, работают. Правда и обычных людей в пилоты не берут, там реакция нужна на генетическом уровне, да и срок службы у них максимум десять-двенадцать лет, пока они совсем молодые.

— Я капитаном крейсера буду, а не пилотом, — сурово отрезал паренёк.

Все снова рассмеялись. Дармар поднял свой бокал с вином.

— Ну, тогда давайте выпьем за будущего капитана крейсера, — громко провозгласил он, обращая на себя внимание за столом, — или даже линейного корабля! Или, — он на секунду задумался, — может сразу за адмирала?

«Хорошо, что хоть до командующего флотами дело не дошло, а то совсем закружили бы мальчишку», — подумала Анастасия уже на мостике «Виджиланта», большом куполообразном помещении, куда они поднялись втроём с Сипптаром и капитаном, отпустившим вахтенных на время разговора. Торжественный обед закончился, в кают-компании молодежь уже начала танцы под громкую музыку, звуки от которой долетали даже до боевой рубки крейсера.

Веддинген подозвал гостей к центральному виртуальному экрану. Анастасия подошла, с интересом осматриваясь по сторонам, ей ещё никогда не приходилось бывать в самом сердце большого боевого корабля. «Берти здесь бы точно с ума от радости сошел», — пришло ей в голову, когда она оглядывала непривычную для нее обстановку, стараясь мысленно представить, что здесь может происходить во время жаркого боя.

Её отвлёк голос капитана:

— Прошу вас подойти поближе, сейчас вы увидите то, что обнаружили сканеры моего корабля двадцать часов назад.

Движение руки и перед присутствующими засветилась трёхмерная карта планетной системы Гамма Дракона.

— Мы находимся здесь, — Веддинген показал на маленький шарик третьей планеты, где уже три месяца шли раскопки под руководством Анастасии, — на геостационарной орбите.

— Как я уже сказал, около двадцати галактических часов назад наш главный широкополосный сканер зафиксировал небольшое гравитационное возмущение. Вот здесь, — повинуясь движению руки капитана, изображение, начало быстро вращаться вокруг своей оси, одновременно меняя масштаб.

— Видите, — он показал на точку далеко за орбитой последней седьмой планеты системы, — вот здесь, на расстоянии в пять с половиной миллиардов километров от нас. Добраться сюда, как сами понимаете, можно только ближним прыжком, а это почти семь световых часов.

— Я не специалист в астрофизике, — продолжил он, — но даже мне известно, что такого рода вещи крайне необычны, простите за каламбур, для обычных планетных систем. Вообще говоря, в системе Гамма Дракона такого просто не должно происходить. Единственный источник аномальных гравитационных возмущений здесь, это узел межзвёздного перехода, эфирный мост между системой, где мы находимся и Капеллой. Вы сами прекрасно знаете, что Гамма Дракона это тупик, выхода в другие звёздные системы здесь нет.

— То есть, вы думаете, что это новый узел межзвёздного перехода, возникший спонтанно? — предположила Анастасия.

Это мысль вдруг испугала её. Если и правда, это вновь образовавшиеся межзвёздные врата, то теория искусственного происхождения мостов получит сильнейший удар. А если действительно окажется, что межзвёздные пути торит природа, а не разум, то шансы для человечества когда-нибудь увидеть Землю, а для неё узнать что стало с Петром, развеются как дым.

— Отнюдь, — успокоил её капитан, — стоило только сравнить графики в базе данных крейсера, как тут же выяснилось, что ничего похожего на образовавшийся, как вы сказали, спонтанно узел, нет. Это возмущения не подошли ни под один факт известный центральному транспьютеру корабля. То есть, мы открыли явление совершенно необычной природы.

Анастасия облегченно вздохнула.

— Корабль? — лаконично спросил васудеанец во время образовавшейся паузы.

— Что? Нет. Во-первых, все корабли находящиеся в системе я знаю наперечёт. Всё-таки я на боевом посту. Здесь находимся мы, ваша базовая станция и стандартная база снабжения Альянса. Это самый край наших владений, он ещё только планируется к освоению союзниками.

Он вдруг щёлкнул пальцами, будто что-то припоминая.

— Чуть не забыл, около суток назад сюда прибыл ещё один наш корабль. Это лёгкий крейсер «Тринити» класса «Фенрис». Капитан Артур Ромик, мы выходили с ним на связь не так давно.