Вот и у этого вахтенного сверкали на кисти левой руки наручные часы. Трофей. Кивнув ему что встаю, быстро собрался, а спал я в душной коробке катера полураздетым, надел обувь и, застегнув ремень с подсумками и кобурой пистолета, взяв винтовку, что стояла между койками в углу, поспешил наверх. Как оказалось, помогать Лазареву не требовалось, тот местное русло Дона и сам знал как свои пять пальцев, не раз дозорную службу нёс пока катер не потерял. Поэтому когда мы задним ходом, в темноте порыкивая дизелями, вышли из протоки и, развернувшись, пошли вниз по реке, то оставив всех на палубе, вахтенные вглядывались в ночь, а сам спустился вниз. Взяв в помощь двух бойцов, продолжил заново вести допрос. Повторно проходя то, о чём спрашивал днём, запоминая, что мне говорят немцы и записывая это в блокнот. Тем более те иногда вспоминали что-то новое. До того исписал его, что чистый ранее блокнот был исписан почти полностью, а у меня был мелкий убористый почерк. Вот так я с ними и работал пока мы не дошли до места стоянки. То, что тут всё должно быть в порядке, мы были в некоторой степени уверены. Дежурства в радиорубке были распределены между бойцами и Аней. Нет-нет они да выходили на волну, на которую была настроена радиостанция на буксире. Юра более-менее умел ею работать, так что тревогу он мог поднять, предупреждая нас. Кстати, изредка заходя в рубку, где были слышны немецкие нешифрованные передачи, я, наконец, развеял своё сомнение, все аэродромы были уничтожены. Ай да генералы, не ожидал. Более того немцы сообщали о многочисленных пропажах своих небольших подразделений, а так же исчезло несколько колонн с военнопленными. Тела конвойных так и не были найдены. Ну это может и о других колоннах, например, которую я со старшиной-разведчиком освободил или в которой генералов вели, поди разбери, но то что обе мангруппы действуют, и вполне себе неплохо, это факт. Но и мы тоже не сложа руки сидим.

Катер захватили, мост вон взорвали, есть о чём сообщить. Причём есть кому. Факт, о котором стоит помянуть. Караулов, который уходил с генералом Росляковым, чуть позже после нашего расставания, должен был отправить шифровку на Большую землю о наших планах. То, что мы тут безобразничать будем. Так что там должны об этом хорошо знать. Глядишь, им помощь подкинут. Нам вряд ли, к этому моменту нас тут не будет.

Опознались мы нормально, трижды мигнули фонариком в сторону стоянки и с десятисекундной заминкой нам ответили, три раза быстрых мигания, один длинный и один быстрый. Всё правильно. Если стоянка захвачена, дед, а именно он знал сигнал опознавания, сообщит без последнего, это означает что тут чужаки. Мы в ответ на правильный отзыв, дважды быстро мигнули. Это тоже обговорили, сообщая, что точно свои. Катер, урча двигателями, подошёл к борту бронекатера Фадеева и причалил к нему. Это всё прошло нормально. Я же, почти сразу перекликнувшись с дедом парой слов, стал отдавать приказы:

– Всем подъем, готовимся к срочному отходу. Раненых на буксир, пусть медики ими займутся. Ящики с патронами на барже?

– Да, все успели перетаскать, - сообщил дед, обнимая меня, когда я на буксир поднялся. – Машина только с пулемётами сломалась, так мы их сняли, перенесли на баржу, поэтому ничего с берега на судно заводить не нужно.

– Отлично, сколько времени экономим. Центровку погрузки проверял?

– Да ходил с твоим прибором. Пришлось перекладывать некоторые вещи, но баржа стоит ровно.

– Совсем отлично. Всё бегом, отходим.

Пока было время, я собрал совещание командиров. Кроме меня были дед, Лазарев и Фадеев. Последние были в изрядном удивлении, куда это мы несёмся сломя голову? Снова какое дело или боевая операция? Зачем тогда буксир берём, который у нас за место тыла? Совсем не понятно. Да и место для тайной стоянки тут замечательное.

– Мы уходим в Азовское море, - сказал я, когда все расселись, отчего тут же воцарилось полная тишина, ну кроме топота команды над головой и рёва запущенных двигателей, прогреваемых после долгой стоянки.

– Не понимаю, мы же хотели уйти к нашим в акваторию Волги? – проговорил Фадеев.

В отличие от него, Лазарев, что бросал на меня задумчивые взгляды, сообразил, тем более он знал, о чём говорить, был свидетелем. Вот что он озвучил:

– Мы не сможем уйти по Дону к нашим. Река перегорожена. После подрыва моста, пройти можно только через один пролёт. А между другими рухнули перекрытия и настил полотна. А там где мы можем пройти, там не пройдёт буксир. Как я понимаю, Александр его не бросит, как и баржу. Она там тоже не протиснется. Единственный выход, Азовское море через Керченский пролив к нашим. Только зачем такая спешка?

– Я когда со штурмовиками общался, свой позывной и фамилию с именем засветил. Иначе они бы меня не послушали, а так был шанс и он сработал. А немцы не дураки и дважды два быстро служат. День мы потеряли впустую, а эту ночь я терять не хочу.

– Засветил? – не понял Лазарев. – Это как плёнку засветить?..

– Правильное сравнение, - кивнул я.
– Я как бы засветился перед всеми. Все обо мне слышали. Как маяк в ночи, мол - я тут. Нужно поторопится, немцы поймут, что через мост мы не проходили, где-то тут стоим, и со временем путём умозаключений сообразят, что мы где-то в Азовском море и перекроют Керченский пролив. Хотя они его и так перекроют. До него мы дойти не успеем, перехватят, авиацию натравят, как засекут. Мы им в пропагандистских целях как кость в горле. Топить будут и тут же раструбят об этом. Но Азовское море это не Дон, спрятаться можно много где и осматривать им придётся огромные площади. Тем более у меня имеются некоторые планы на счёт северного побережья моря.

– А западное? Тот же Ейск, например? – поинтересовался лейтенант.

– Если бы немцы с катера там бывали, я бы сам туда пошёл, но они туда не заходили. Красться будем редко, только тёмными ночами и недалеко от побережья. Но подальше от наблюдателей на берегу, чтобы не засекли. Укрываться будем в пустых бухтах под режимом маскировки. Всем всё ясно? Тогда обговорим, как будем проходить под двумя мостами и мимо Ростова. Причём пройти мы должны так, что о нас не должны знать и даже не должны заметить.

– Луну тучи накрылись, самое то для тихого прохода мимо города, - задумался Лазарев. – Вот мосты только…

– Точно.

– Один из мостов железнодорожный немцы его взяли целым, а вот второй как я понимаю автомобильный понтонный. Как его проходить будем? – посмотрел лейтенант на меня.

Вопрос Архипова был в самую тему. Охрана имелась у обоих мостов, значит, они не могу не заметить, как мы проходим. Это не мимо города предварительно набрав скорость дрейфовать по течению с двигателями на холостом ходу. Их так еле слышно. Тут думать надо. Один мост перед городом, можно сказать в черте, второй за ним. Когда мы угоняли трофеи, то благополучно прошли мост, там переполох у охраны поднялся, только когда в порту склад рванул. А потом когда мы шифровку с катера у города отправляли, в километре от моста стояли. Ближе было не подойти, заметить могли.