Когда тёмные массы техники скрылись вдали, там был удобный выезд на дорогу, разберутся, а мы пошли вниз по реке в сторону Ростова. Там нас искать не будут. Я не думаю, что о нас быстро узнают, но мало ли какой боец генералов случайно или нет, попадёт в плен и от него информация уйдёт наверх. Нас же с собаками искать будут. Так что устроимся пока чуть ниже. Там разлив реки, широко в одном месте и вплотную к берегу нависая над водой ветвями, растут деревья, вот там к берегу и встанем. Тем более судоходное русло у другого берега, тут мелко. Но нам хватило, и подойти, и укрыться. До самого утра маскировку обновляли. Меня беспокоил тот «шнелльбот», что поднялся вверх по реке и так не возвращался. Можно сказать тот перекрыл нам дорогу к своим и с ним нужно было что-то делать.

К счастью по моей просьбе Караулов оставил того разведчика, что умел так классно маскировать корабли, вот тот и руководил снаружи работами, пока мы с Лазаревым заседали у меня в каюте. Иллюминаторы были закрыты заслонками, и свет наружу не вырывался. Поэтому в каюте был свет. Устроившись у карты с руслом Дона, просматривая его фарватер, гадали, где мог этот катер затаиться. Было несколько пристаней у разных прибрежных сёл и деревень, уже взятых немцами. Могут там отстаиваться, а может где в другом месте.

– Всё же думаю тут, - указал лейтенант острозаточенным карандашом на точку одного из сёл.
– Самое удобное место для стоянки. И встать на постой есть где, и к фронту близко. К тому же тут достаточно узко, пушки катера перекрывают всю акваторию плоть до противоположного берега. Вряд ли он нагло у пристани стоит, скорее к берегу приткнули и замаскировали, но там он.

– Проведём разведку, и я с тобой соглашусь.

– А на рассвете, - с мечтой в голосе сказал Лазарев. – Подойдём при утреннем тумане и в упор из пушек и пулемётов, а потом по экипажу, что попытается спустить с тонущего бота.

– Чего это вы, товарищ лейтенант, собираетесь портить наш трофей?

Мои ехидные слова выбили лейтенант из грёз, тот удивлённо посмотрел на меня, после чего задумчиво на карту и уточнил:

– Захват?

– Абордаж, - согласно кивнул я головой.
– И провести его нужно на рассвете, пока самый сладкий сон и часовые клюют носом. Вы пока обдумайте, как нам не всполошить всё село, уверен, там комендатура имеется. Из взвода или меньше, но должны быть. Да и полицаев уже наверняка набрали, времени хватало. Идёте вы, десять ваших моряков, именно на них и будет перегон катера в отстойник. Если всё получится, он будет вашим, бронекатер своему заму сдадите, мичману Фадееву. Ладно, готовьте людей, я своих подготовлю. Выходим в два часа ночи.

– На катере?

– А вот тут вы не угадали. Свидетели будут, никак без них, значит, отправимся в село по суше.

– Семьдесят километров? – удивился лейтенант. – Не успеем.

– Всё уже продумано. Берём две канистры с бензином, я оставил пару с мотоциклов. Тут недалеко от нашей стоянки у дороги стоит шесть советских грузовиков, брошены из-за отсутствия топлива. Разведчики Караулова, когда меня искали, осмотрели их. Заправляем одну и за ночь проезжаем до села. Затемно штурмуем сонных немцев, и уходим вверх по реке. Там найдём отстойник, воздушной разведки к тому моменту можно будет не опасаться, если у генералов всё получится, маскируем, а ночью на малом ходу, идём сюда, и соединяемся. Не всё генералам воевать. Тем более Потапову вон два аэродрома раскатать нужно, должен до рассвета к обоим успеть, если ночью не заплутает. Ну всё, занимайся подготовкой. И дай людям поспать, три часа до времени выхода.

– Сделаем, - кивнул тот и покинул каюту.

Я последовал за ним, пробежавшись по тем бойцам, что идут с нами, предупредил их, назначив одного сержанта артиллериста старшим, именно на него и возложил подготовку к выходу. Потом сообщил вахтенному время, когда нас стоит поднять, и отправился спать. Остальные, кто с нами не идёт, продолжали заниматься маскировкой. Там дед командовал. Кстати, оставался за старшего с нашим отъездом, именно он, так как у мичмана, несмотря на командирское звание, всё же не хватало боевого и командного опыта. А дед унтером десять лет отслужил, начиная с русско-японской. Но он её краем зацепил. Мичману я приказал взять на себя оборону стоянки, а общее руководство на деде.

Спустившись по сходням на берег, для этого пришлось проделать длинный путь, с баркаса на баржу, с неё на катер, и только с катера, тот боком прижимался к берегу, по сходням спускались на берег. Со мной было почти полтора десятка парней. Десять матросов вооруженных «СВТ» и двумя «ППД», пять красноармейцев, у троих «МП», у пары, являвшихся пулемётным расчётом, «МГ». Но ещё была Аня, девушка-снайпер, с которой у нас произошёл интересный разговор, когда было объявлено кто идёт, а кто нет. Аню я брать не планировал, думал оставить её тут, на охране. Из всех, находится в охранении лучше неё ни у кого не получалось. Но та настояла на своём, и я её взял. Это всё, даже наши медички и телефонистка оставались на борту баркаса. Медиков и врачей генералы себе и так найдут, а девушки лучше тут, с нами пусть будут. Вот и получалось, одиннадцать моряков во главе с лейтенантом, Аня двенадцатая, я и пять бойцов. Восемнадцать человек ровным счётом. Надо будет «Зис» искать, в «полуторке» будет очень и очень тесно, тем более с собой мы взяли один мешок с тротилом, а один из автоматчиков являлся сапёром и очень хорошо разбирался в этой кухне. По одному мешку с генералами уехали, на случай острой нужды. Надо - а есть. Подрывник Караулова, как в принципе и его старшина, то есть наш кок, ушли с группами. Правда, старшина перед уходом смог подобрать себе устроившую всех замену. А та хирургическая сестра с крупной грудью оказалась отличной поварихой. Вот, подготовила нам бутерброды с собой. Так как работы стало меньше, та с напарницей и священнодействовала на камбузе. На всех готовила, и на экипажи других кораблей, это камбуз буксира вполне позволял.

Два моряка бегом следуют впереди в охранении, рядом с ними мелькает фигура Ани, следом общей колонной коей командует Лазарев, идём мы. Я чуть сбоку шёл, поглядывая по сторонам. Почти полчаса бега, пока мы не выбрались на дорогу, ещё минут десять по ней и вот они, тёмные массы крытых грузовиков застывших на обочине. Всё правильно. Трофейщикам было много работы и те не успели всё освоить из брошенного. Правда, при осмотре выяснилось, что грузовиков не шесть, а пять. Одного не было. Я не поленился, подсвечивая фонариком всё осмотрел.