– И они его до сих пор не простили?

– Они бы про него и не вспомнили, лишний рот в этой семье – хуже врага. Но, уходя, Год сумел отсудить часть отцовского наследства, и не от вредности или жадности. Ему просто не на что и не в чем было ехать в Тмис, а приближалась зима. Однако в гильдию его не взяли, зато нанял в прислужники молодой маглор, недавно прибывший с плато.

– А откуда у него появились способности? – недоверчиво поинтересовался Гуранд.

– Всегда были. Я сразу обратил внимание на странные несоответствия между цветом его ауры и ее устойчивостью. Когда Годренс кастовал маленькие бытовые заклинания, аура не исчезала, значит, резерв не становился меньше. Через некоторое время, сделав несколько экспериментов, я убедился, что на резерве парнишки стоит очень хитрое запирающее заклинание, и написал письмо учителю на плато. Он пришел, подтвердил мои выводы и снял замок. С того дня Год считался моим учеником, а не слугой. А теперь про Дору. Все заметили, что ее верхние покрывала чем-то разрезаны? Значит, она не смогла их откинуть и встать. И тогда понятно, почему невесту, как забором, окружили креслами и сундуками, ее одеяния явно к ним привязаны. Хотя на первый взгляд это выглядит так, словно одевальщицы ушли, позабыв за собой убрать, вот только на столе не видно ни одного лоскутка или шпильки.

– А девушка молодец, не растерялась, – похвалил Иридос. Внимательно посмотрел на сородича, потом на Годренса и понимающе хмыкнул: – Похоже, тайны у вас до сих пор общие.

– Он мне друг и однажды спас, – не принял шутки Вирд. – Но сейчас некогда об этом говорить, нужно решить, как поступим с домом Чатонде и не пора ли забирать оттуда Доренею. Она, конечно, смелая и умница, но, боюсь, родичи Года не оставят ее в покое. Уж очень им хочется укусить его побольнее, и не только в отместку за выданный когда-то кошель. Довольно тощий, могу вас заверить, дядюшка посчитал каждый кусок хлеба, съеденный племянником. Теперь родичи злятся на него и за презрение соседей, осудивших их за измывательства над сиротой, и особенно за появившийся у него дар. Уходящие мимо их жадных лап деньги – вот что не дает спокойно спать старосте дома Чатонде и его матушке.

– Идите туда, – тотчас решил глава дома Тинерд, – а мы придем следом, минут через пять. У меня есть одна мысль… и предупредите хозяев о новых гостях, не стоит их пугать заранее. А Дору я слышу, сейчас она распутывает свое одеяние и ругается… очень хорошо, моей жене понравилось бы.

Прикидываться слабеньким магом Вирд не пожелал – одним махом перенес ученика прямо на крыльцо дома Чатонде и дернул шнурок звонка.

О том, что никто не ожидал жениха так рано, магам сказало испуганное лицо парня, открывшего дверь и тут же попытавшегося захлопнуть ее прямо перед носом гостей.

Хотя он и должен бы знать, как не любят таких шуток прошедшие практику в человеческих землях маглоры. В последние девять лет они стали намного больше рассказывать жителям Эркады о себе и своем плато, да и вмешиваться в кажущиеся им несправедливыми действия людей тоже начали значительно решительнее.

В следующий миг неучтивый дроу сидел на крыше старенькой конюшни, а маги спокойно входили в полумрак дома, скупо разбавленный светом одной тоненькой свечки.

– Кто там? – раздался раздраженный мужской голос, и Вирд уверенно направился к приоткрытой двери, за которой рассмотрел сразу пять аур различной яркости.

Но ни одна и близко не могла сравниться с ореолом, сияющим вокруг его ученика в те редкие моменты, когда он не считал нужным скрывать ее заклинанием, изобретенным отцом и подправленным самим Вирдом.

– Свои, – уверенно заявил маглор, распахивая магической лапой дверь и окидывая внимательным взглядом мужчин, собравшихся вокруг стола, на котором лежал на подставке изящный брачный браслет. – А можно узнать, что вы собираетесь делать с этой вещицей?

– Просто любуемся на красоту плетения, – ядовито заулыбался Фил Чатонде, самый старший из присутствующих. – А вот когда это мы приняли вас в родню, я, извините, не припоминаю.

– Ваш племянник семнадцать лет назад поступил ко мне в ученики, – хладнокровно пояснил магистр, – а учителя у магов плато, как всем известно, становятся близкими по духу людьми. А теперь позвольте мне забрать этот браслет, хочу добавить в него парочку защитных заклинаний, пока есть время.

– Мой внук не предупредил нас, что намерен пригласить учителя, – едко прокаркала сидевшая в тени немолодая дроу, явно считавшая слабенький «отвод глаз» достаточной защитой.

– И друзей, – сообщил Вирд, спокойно забирая магической лапой браслет и подвешивая его в воздухе перед собой. – А зачем же вы трогали щиты? Да еще и так грубо… Верхнее заклинание служит укрепляющим, и если его не снять, саму защиту изменить невозможно.

Он нарочно влил в браслет побольше энергии и позволил ей свободно заполнять нити плетения, чтобы яркими сполохами могли полюбоваться и самые слабые из присутствующих магов.

– Какие еще друзья? – нахмурился хозяин. – Мы не готовы принять чужих.

– Не готовы? – изумился учитель, остановив взглядом попытавшегося открыть рот Годренса. – А мой ученик сообщил, что отправил сюда достаточно денег и продуктов. Может, вас обманули лавочники? Так я мигом выведу их на чистую воду.

– Мой сын неточно выразился, – зло поджала губы старуха. – Мы просто не стали много готовить – лето, жара…

Ее сыновья и внуки кисло поморщились, бабка только что почти откровенно призналась, что им не под силу кастовать на продуктовый подвал постоянное заклинание холода. Хотя не делали они этого совсем по другой причине: обычно хранившиеся в доме продукты вмещались в один ларь.

– Это мы исправим, – легкомысленно отмахнулся Вирд, – лишь бы свадьба получилась красивой и светлой. Кстати, вам не пора зажечь свечи и начинать готовиться к выходу невесты?

– Мы сами знаем, – буркнул, поднимаясь со стула, дядя Годренса, и в этот миг в прихожей, дверь в которую никто так и не прикрыл, вспыхнул яркий свет и оттуда раздались громкие, уверенные голоса. – А это еще кто?