Взгляд онемевшей Ведьмы был готов испепелить нас на месте. Но Хельга взяла себя в руки и демонстративно отвернувшись пошагала на фишку(2), хотя та была совсем в другой стороне. Я глубоко вздохнул и принялся стаскивать тела на деревенскую площадь, стараясь особо не рассматривать трупы. Думать о чём-то другом не получалось. И я стал считать. Сколько всего, сколько мужчин и сколько женщин. Молодых, стариков... Странно, совсем не было детей. Может орки забрали? А зачем? Ещё одна загадка.

К концу работы я уже тупо взваливал на плечи оставшиеся тела и нёс их к штабелю из брёвен, которые натащил Мод. Он подходил к полуобгоревшим остовам окружавших площадь лавок, ударами ног выбивал из венцов более-менее уцелевшие брёвна. Конец одного бревна он зажимал подмышкой, в торец второго с размаху вгонял свой клевец и волоком тащил его к месту будущего сожжения.

Солнце было ещё высоко, когда мы присели у груды брёвен. Оставалось сложить их для гигантского костра и разложить на них тела половинчиков. Я спросил себя в который раз, для чего я это делаю? Ведь сто против одного, покинь мы эту локацию и завтра здесь будет ровное поле без признаков жилья и страшного побоища. Но что делать с памятью, с осознанием того что для меня в игре смерть неигрового персонажа? Что же мы наделали, люди? Почему воплощения наших фантазий подчас во многом человечнее нас? Это риторические вопросы. Из раздела "в чём смысл жизни". На них нет ответов, удовлетворяющих всех. Я нашёл свой сам. Просто нужно поступать, по совести. И спать будешь спокойно.

Перемазанные, как черти, мы трудились ещё добрых два часа, тела пришлось укладывать в несколько слоёв. Эвглена надувшись сидела на крыше и читала очередной магический фолиант. Ну да чем бы дитя не тешилось... Только вот ей поручили совсем другое. Поэтому, когда мы закончили, меня чуть инфаркт не хвати, когда кто-то подёргал меня за штанину

— Уважаемый Эскул, ваше эльфийшество! — позади стоял совсем пожилой половинчик в опрятной брезентовой курточке и гигантских рыбацких сапогах.

—Что? А? Иэхх! — я растерянно замолчал, пряча почему-то свои грязные руки за спину.

— Иеронимус? — услышал я удивлённый возглас капитана.

— Господин Модест? — половинчик оторопело разглядывал Модианна.

— Эскул, это тот самый знакомый, о котором я говорил, он часто закупает в моей лавке магическую амуницию для лошадей: редкие уздечки, сёдла, попоны, подковы.

— Ваша правда, господин Модест, таких товаров, как у вас больше нигде...

—Постой, — остановил его Капитан, подняв руки, - ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ВАШЕЙ ДЕРЕВНЕЙ?

Половинчик замолчал, робко теребя смешную шапку с козырьком в дрожащих руках.

— Орки? — попытался ещё раз разговорить его Мод.

— Да, господин Модест, — робко произнёс хоббит и почему-то затравлено посмотрел на меня. — Они напали ночью, за час до рассвета, никто ничего не успел сделать. Накануне был праздник, было много пива, все спали очень крепко. Мало кто успел сообразить, что случилось. Они, они...господин Ммодест... — половинчик плакал тихо, беззвучно, лицо его сморщилось как сушёная слива, крупные слёзы капали в налетевший под ноги жирный пепел.

— Это был клан Беркута? Иеронимус?

— Нннет, господин Модест, — и снова этот странный взгляд на меня.

— Не бойся, Иеронимус, скажи мне правду, Эскул мне брат, не бойся, говори!

Половинчик опустил голову и тихо прошептал:

— Модест, это были орки, но не Степные и не Скалистые, это были БЕССМЕРТНЫЕ, клан "Уравнители"

Огненные иглы сковали мне шею. Я почувствовал, как лицо моё горит от стыда! ЭТО СДЕЛАЛИ ИГРОКИ! Никакая это не война и не прорыв отряда диких орков, не ивент и не морок. Это сделали цивилизованные люди. С огромным трудом я пересилил себя, сглотнув горький ком.

— Иеронимус, не бойся, клянусь всем, что у меня есть, я всё выясню, этому не должно быть прощения...

— Я не знаю, господин Эскул, бессмертные безнаказанны... — половинчик стоял, опустив рук и прямо смотрел мне в глаза.

— Ошшшибаешься, хоббит! — я не узнавал своего голоса.

— Артём! — настороженно окликнула меня Эвглена.

Я замер, уставившись на свои руки, одна из которых сжимала кинжал, вокруг предплечий вился смолистый туман. Мод кинулся ко мне и быстро замотал руки своим плащом.

— Рано тебе Эс в Неистовство Лоос впадать, рано, малыш!

И, как ни странно его слова меня быстро успокоили. Я вновь подошёл к хоббиту, который продолжал на нас испуганно смотреть.

— Иеронимус, мы тут с Модестом, как могли, подготовили погребальный костёр. Ты проверь, пожалуйста, всё правильно?

— А чего тут мудрить, господин Эскул. Вроде всё правильно. Да и закат скоро. Канон соблюден. Веток бы ещё можжевеловых. Да и огонь не простой нужен. Небесный или магический подойдут.