«Не это ты хотел мне сказать, но ты мог бы сделать это. Как думаешь, я могла бы пойти с тобой?»

«Все хорошо, мне хорошо в одиночестве»

Я ловлю себя на мысли, что я бы дала ему еще одну возможность.

«Ты была слишком долго одинок, когда я нашла тебя.»

«Не правда.»

Я не знаю, что еще сказать, потому что у меня нега. Я вроде бы и довольна, что он беспокоится за меня и рада такой открытости. Мою эйфорию прерывает врач, вошедший в палату.

«Доктор уже здесь. Я напишу тебе позже.»

«Дай мне знать, если он вдруг будет держать свои руки не при себе.»

Кладу телефон обратно и пытаюсь убрать эту глупую, головокружительную улыбку с моего лица, в то время, как Доктор Уэст натягивает латексные перчатки на обе свои руки.

– Как поживаешь?
– как я поживаю? Мне кажется, он не хочет знать ответ на этот вопрос, более того, у него нет времени на это. Он обычный врач, а не психолог.

– Все хорошо, - отвечаю я, съежившись при мысли, что он сейчас будет разглядывать меня.

– Я пробежался глазами по вашему последнему анализу крови, за прошлый раз, помните? Но, к счастью, у меня ничего не вызвало беспокойства, - я выдохнула с облегчением.

– Однако, - продолжил зловеще он, делая паузу. Мне следовало ожидать лишь правду, - Посмотрев ваш снимок, я пришел к выводу, что шейка матки очень узкая и то, что я вижу слишком мало. Я хотел бы показать вам, если вы не против?
– Доктор Уэст поправляет очки, и я киваю в знак согласия. Короткая и узкая шейка матки? Я провела достаточно много исследований, чтобы знать, что это такое, и что это значит.

Десять долгих минут прошли, но за это время он показал мне все в мельчайших подробностях. Что я уже давно знала. Я знаю, к чему он вел. Я знала это, уже в тот момент, когда я покидала его офис две с половиной недели назад.

Его слова играли на повторе в моей голове:

“Конечно, возможно, но маловероятно”.

– Есть и другие варианты - усыновление, например, многие так и делают. Вы еще очень молоды. Когда вы станете старше вы и ваш партнер сами найдете лучший вариант для вас. Мне очень жаль, Мисс Янг.

Недолго думая, я набираю номер Гарри, идя к своей машине. Три раза мне ответила его голосовая почта, прежде чем, как я заставляю себя положить свой телефон подальше. Я не нужна ему, я не нужна сейчас никому, вообще!

Я смогу справится с этим сама. Я уже представляла это в моей голове. Неважно, что Гарри не отвечал на мои звонки. Какая разница? Я все равно не могу забеременеть. Мне только девятнадцать, и все мои другие планы, которые я так хотела совершить оказались слишком далеки от меня. И последние события разрывают мои будущие планы на куски.

Возвращаюсь медленно к Кимберли, поскольку сейчас невероятные пробки. Я ненавижу водить машину. Я решила, что я ненавижу агрессивных людей на дороге. Я ненавижу, когда постоянно идет дождь. Я ненавижу, когда молодые девушки включают в своих машинах громкую музыку, открывая окна, даже, если идет дождь. Да, вы можете просто выбросить свои окна! Я ненавижу, то, как я стараюсь оставаться позитивной, и не быть той, той жалкой Тессой, которая была на прошлой неделе. Я ненавижу, то, что я не могу думать не о чем другом, за исключением того, что мое тело подвело в самый важный и интимный момент моей жизни.

Доктор Уэст говорит, что я родилась такой. Конечно, так и есть. Такая, как мама, какой бы идеальной я не пыталась быть, я никогда ей не стану. Нет худа без добра. По крайней мере, я не передам эту беду своему ребенку. Я про неспособность к деторождению. Пожалуй, я не могу винить свою мать за неисправность моей матки. Я хочу обвинить, кого-нибудь, но я не могу это сделать.

Так устроен мир: если ты хочешь, чего-нибудь слишком сильно, ты получаешь обратное. Ты получаешь недосягаемое. Гарри этим недосягаемым и является. Нет Гарри, нет детей. Но все же мне было приятно, думать, что я могу позволить себе такую роскошь, как ребенок или Гарри.

Как только я захожу в дом, то понимаю, что я здесь одна. Тут же проверяю телефон, который по-прежнему остается без звонков, и залезаю в душ.

Я не знаю, насколько долго я простояла там, глядя на сливной круг и на то, как там исчезает вода. Вода холодная. Когда я, наконец, выбираюсь из ванны и надеваю футболку Гарри, которую он оставил для меня в моей чемодане, когда отправлял меня обратно в Лондон.

Я просто лежала одна в пустой кровати, думая о Ким, которая могла бы быть здесь, но от нее приходит смс о том, что она сейчас с Кристианом, остановилась на ночь в центре города. А Смит будет с няней всю ночь. Я дома одна. Не с кем даже поговорить. Нечего делать. Никого здесь нет. Нет даже маленького ребенка, которого я должна буду любить и должна буду заботиться о нем.