– И этот Вэнс. Кто вообще заводит интрижку с бывшей женой своего лучшего друга? Мой отец и Кристиан Вэнс знают друг друга с детства, – говорит Гарри угрожающим тоном, – Надо позвонить отцу и рассказать, какая шлюха…

Я протягиваю руку и закрываю ему рот, не давая закончить предложение.

– Она твоя мать… – мягко напоминаю я ему.

Я знаю, что он злится, но не стоит так себя вести.

Я убираю руку от его рта, давая ему возможность говорить.

– Меня не волнует ни то, что она моя мать, ни Вэнс. Когда я расскажу Кимберли о случившемся, а ты уйдешь с работы, ему придется несладко, – самодовольно заявляет он, как будто лучшего способа отомстить и не придумать.

– Ты не расскажешь Кимберли о случившемся, – сообщаю я. – Если Кристиан не расскажет ей об этом, то это сделаю я, а не ты. Не надо ставить ее в неловкое положение. Я понимаю, что ты злишься на мать и Кристиана, но Кимберли ни в чем не виновата, и я не хочу ее обижать, – говорю я уверенно.

– Хорошо. Но ты уйдешь с работы, – утверждает он и поворачивается, чтобы смыть шампунь.

Я вздыхаю и тянусь к шампуню, который держит Гарри, но он отдергивает руку.

– Я серьезно, ты на него больше не работаешь.

Я понимаю, что он зол, но сейчас не время разговаривать о моей работе.

– Мы поговорим об этом позже, – говорю я, наконец дотянувшись до шампуня. Вода становится холоднее, так что я бы хотела поскорее помыть голову.

– Нет!

Он отстраняется. Я стараюсь не волноваться и разговаривать с ним как можно спокойнее, но это не так-то просто.

– Я не могу просто так бросить стажировку. Мне надо будет известить об этом университет, заполнить кучу бумаг и написать объяснительную. Затем придется записаться на несколько дополнительных курсов, чтобы набрать потерянные кредиты, которые я должна была бы получить от издательства. А поскольку уже поздно подавать бумаги для получения финансовой помощи, то придется платить самой. Я не могу просто так взять и уволиться. Я попробую что-нибудь придумать, но пожалуйста… Мне нужно немного времени, – я решаю не мыть голову.

– Тесса, меня не волнует, что тебе надо будет заполнять какие-то документы. Речь идет о моей семье, – говорит он, и я тут же чувствую себя виноватой.

Прав он или нет? Я не знаю, но, глядя на его разбитые нос и губы, чувствую себя виноватой.

– Знаю, извини. Просто сначала мне надо найти другую стажировку, вот и все, о чем я прошу.

Почему я его об этом прошу?

– То есть это все, что мне нужно… Просто немного времени. Мне и так придется переезжать в отель…

Я начинаю нервничать от перспективы остаться без крыши над головой, без работы, без друзей.

– Тебе все равно не найти другой стажировки. По крайней мере оплачиваемой, – грубо напоминает Гарри.

Мне это известно, но я еще тешила себя надеждой на обратное.

– Я не знаю, что мне делать. Мне нужно время. Все это так бессмысленно, – я выхожу из душа и беру полотенце.

– У тебя не так уж много времени на раздумья. Тебе надо переехать обратно ко мне.

Я останавливаюсь, услышав эти слова.

– Вернуться туда? – мне становится дурно от этой идеи, – Я не собираюсь возвращаться, а после прошедших выходных мне не хочется приезжать туда даже ненадолго, не говоря уж о том, чтобы жить там. Это не вариант.

Я заворачиваюсь в полотенце и выхожу из ванной.

Беру телефон и ужасаюсь, увидев пять пропущенных звонков и два сообщения от Кристиана. В обоих сообщениях он просит Гарри немедленно ему позвонить.

– Гарри, – зову я его.

– Что? – спрашивает он недовольным голосом.

Я закатываю глаза и подавляю недовольство.

– Несколько раз звонил Кристиан.

Он высовывается из ванной, завернутый в полотенце.

– И?

– Что, если что-то случилось с твоей матерью? Ты не хочешь узнать, все ли у них в порядке? – спрашиваю я его. – Или я…

– Нет, к черту их. Не звони им.

– Гарри, мне кажется…

– Нет, – перебивает он.

– Я уже отправила ему сообщение. Просто хотела узнать, все ли в порядке с твоей матерью, – признаюсь я.

– Ну, разумеется, – недовольно бурчит он.

– Я понимаю, что ты расстроен, но пожалуйста, перестань срываться на меня из-за этого. Я пытаюсь тебя поддерживать, но мне нужно, чтобы ты перестал быть со мной резок. Я ни в чем не виновата.

– Извини, – он запускает руку в себе волосы, – Давай просто выключим телефоны и поспим.

Его голос и лицо стали намного спокойнее.

– Футболка испачкалась, – говорит он, кидая перепачканную кровью футболку на пол. – И я не знаю, где взять другую.

– Я достану.

– Спасибо.

Он вздыхает. То, что он не возражает, что я одета в его вещи, радует меня даже в сложившейся ситуации. Беру у него футболку, в которой он был до этого, протягиваю чистые трусы, в которых он может спать, и принимаюсь аккуратно перекладывать вещи в чемодане.

– Утром я поменяю билеты. Сейчас я слишком устал.