– Это не то, что я делаю…

Она права. Как всегда, блять, чертовски права.

– Я приеду в среду и останусь до воскресенья.

– Ты пропустишь занятия.

– И?!

– У меня тоже учеба и работа

– Это, как отмазки, ты просто не хочешь, чтобы я приезжал.
– паранойя снова проступает через мою уже подломленную уверенность.

– Конечно, я хочу, чтобы ты приехал. Мы поговорим об этом завтра.

Почему она не хочет, чтобы я приезжал?

– Ты же уже сказала Зейну, чтобы он не приезжал в Сиэтл?
– спрашиваю ее.

– Нет, он мне не звонил.

Нужно самому сказать ему.

– Ты уже дома?
– спрашивает Тесса, как только я выключаю зажигание.

– Да, только что подъехал.

– Мне бы хотелось узнать, что сказала тебе Стеф.

– Я уже достаточно сказал тебе. Не беспокойся об этом.

– Не затыкай меня, пожалуйста.

Огорчение в ее голосе заставляет меня застыть на месте.

– Я не затыкаю. Извини. Я схожу с ума без тебя, Тесс.

– Я тоже.
– вздыхает она и мне хочется извиниться перед ней еще раз.

– Я такой идиот, что с самого начала не переехал с тобой в Сиэтл.

– Что?

– Ты слышала, я не повторю это.

– Хорошо.
– говорит она, когда я захожу в лифт.
– Всё равно я точно расслышала неправильно.

– Итак, что ты хочешь, чтобы я сделал со Стеф и Дэном?
– меняю тему я.

– А что ты можешь сделать?
– тихо произносит она.

– Поверь, ты не хочешь, чтобы я отвечал.

– Тогда ничего, просто оставь их в покое.

– Стеф, скорее всего, растреплет всем о том, что случилось сегодня и начнет опять распускать слухи про тебя и Зейна.

– Я больше не живу там. Все нормально.
– пытается убедить меня Тесса, хотя я то знаю, как ее задевают такие слухи, даже, если она не признается.

– Я не хочу оставлять их в покое.
– признаюсь я.

– Не хочу, чтобы ты попадал в неприятности из-за них.

Она всё равно не согласится с моим планом насчет них, так что я решаю закрыть эту тему.

– Хорошо.
– я открываю дверь квартиры и вижу, что Ричард неуклюже развалился на диване и спит, а голос Джерри Спрингера разносится на всю квартиру. Я выключаю телевизор и иду к себе в комнату.

***

Я буквально сплю на ходу все утро. Не помню как пришел на первую пару, а сейчас вообще не понимаю зачем это сделал. Я могу просто дописать свой диплом и мне больше никогда не придется возвращаться в этот кампус снова.

Подхожу к зданию, администрации, и вижу Найла и Луи около лестницы. Я ускоряюсь и прохожу мимо них не говоря ни слова. Надо убираться от сюда.

Внезапное решение приходит мне в голову и я разворачиваюсь, чтобы пойти назад, но тут меня встречает секретарша отца с фальшивой улыбкой на лице.

– Я могу Вам помочь?

– Я хочу увидеть Кена Стайлса.

– Вам назначено?
– спрашивает женщина, хотя отлично знает, что, конечно, я не записан.

– Конечно, нет. Мой отец здесь или нет?
– спрашиваю ее, указывая на деревянную дверь.

– Он здесь, но у него важный разговор, но если вы посидите здесь, я… - не давая ей закончить, прохожу мимо ее стола прямо в кабинет отца. Когда я поворачиваю ручку и открываю дверь, отец поднимет голову и показывает мне знаком, подождать минутку.

И я, как вежливый парень, закатываю глаза и сажусь на кресло около его стола.

– Я не ожидал увидеть тебя.
– отец ставит телефон на базу и встает, чтобы поприветствовать меня.

– Я сам не думал, что приду.
– признаюсь ему.

– Что-то не так?

– У меня есть вопрос.
– я кладу руки на стол и смотрю прямо на отца. На его лице заметна щетина, похоже он не брился уже несколько дней и его белая рубашка немного мятая. Не думаю, что видел его в таком виде с тех пор, как переехал в Америку, я бы сказал, что он из тех мужчин, кто приходит к завтраку в жилетке и строгих штанах.

– Я слушаю.
– отвечает отец.

Напряжение между нами порядком растворилось, но я все еще помню ненависть, которую испытывал к этому человеку. Не думаю, что когда-либо смогу полностью простить его, но на сохранение злости, которую я всегда испытывал к нему, уходит слишком много энергии. У нас с ним точно никогда не будет таких отношений как у него с моим сводным братом, но думаю, что ему приятно, что я пришел с просьбой, обычно он сам пытаться предложить любую помощь. Но большую часть времени, его помощь была бессмысленной, но мне нравилось, что он пытался.