– Ох.

– Ноа всё ещё там?

– Нет, он уехал пару часов назад.

– Хорошо.

– Говорить по телефоне так странно, черт возьми!
– смеётся Гарри.

– Почему?

– Не знаю, мы говорим уже больше часа.

Я проверяю время на телефоне и оказывается, что он прав.

– Мне так не показалось.

– Знаю, просто я ни с кем раньше не говорил по телефону. Кроме тех случаев, когда ты звонила мне и просила купить что-то или пары звонков от друзей, но они никогда не длились больше пяти минут.

– Правда?

– Да, я ведь никогда не встречался ни с кем в школе, все мои друзья проводили час за часом, болтая по телефону со своими девушками о том, как они полируют ногти, - он посмеивается, а я хмурюсь, вспоминая, что он никогда не был нормальным, обычным тинейджером.

– Ты не многое потерял, - уверяю его.

– А с кем ты болтала часами? С Ноа?
– злость очевидна в его голосе.

– Я никогда не разговаривала ни с кем часами. Я была занята тем, что постоянно читала романы, - возможно, я тоже никогда не была нормальным тинейджером.

– Ну, тогда я рад, что ты была книжной задроткой, - произносит он, заставляя бабочек в моем животе трепетать. Вот, что значит встречаться с кем-то? Я встречалась только с Ноа и с Гарри, но Ноа всегда был у меня дома, а Гарри… наши отношения никогда не были нормальными.

– Тереза!
– я возвращаюсь в реальность, когда моя мать несколько раз выкрикивает моё имя.

– Кому-то нужно в кроватку?
– издевается Гарри. Наши отношения - не отношения, решение держаться подальше друг от друга и разговоры по телефону - с каждым часом всё становится более запутанным.

– Замолчи!
– отвечаю я и прикрываю динамик телефона, чтобы сказать матери, что сейчас выйду.
– Мне нужно узнать, чего она хочет.

– Ты на самом деле завтра уезжаешь?

– Да.

– Хорошо, будь осторожна.

– Можно я позвоню тебе утром?
– мой голос дрожит.

– Нет, нам, наверное, не стоит делать этого снова. По крайне мере, не часто, - говорит он и моё сердце почти обрывается.
– Нет смысла постоянно разговаривать, если мы всё равно не будем вместе.

– Хорошо, - мой ответ слишком короткий.

– Спокойной ночи, Тесса.
– он вешает трубку.

Он прав и я знаю это, но от этого боль не проходит. Мне вообще не стоило звонить ему с самого начала.

***

– У тебя есть всё, что нужно?
– спрашивает мать, изучая меня глазами.

– Да, всё, что нужно в моей машине.

– Хорошо, не забудь заправиться перед тем, как выедешь из города.

– Со мной всё будет хорошо, мам.

– Знаю, я просто пытаюсь помочь, - сейчас без пятнадцати пять и моя мать впервые не наряжена.

На ней одета только пижама и подходящие к ней тапочки. Мои волосы всё ещё мокрые от душа, но я успела нанести макияж и подобрать одежду.

– Знаю, - говорю я и обнимаю её на прощание, затем завожу машину, чтобы прогреть её перед поездкой и выпиваю чашку кофе напоследок. Малюсенькая надежда, что Гарри вдруг появится из темноты, с чемоданами в руках, готовый ехать в Сиэтл, всё ещё живет во мне. Но это всего лишь мечты.

В десять минут шестого я в последний раз обнимаю мать и залезаю в машину. Адрес дома Кимберли и Кристиана уже вбит в навигаторе на моём телефоне. Но путь постоянного меняется, хотя я ещё даже не отъехала, мне, на самом деле, нужен новый телефон. Если бы Гарри был здесь, он бы сказал, что это ещё одна причина купить iPhone.

Но Гарри не здесь.

***

Дорога очень долгая, кажется, что прошло намного больше, чем четыре часа. Мне приходится часто останавливаться, чтобы попить кофе, поесть или просто подышать. Когда я уже на полпути, солнце наконец встаёт и моё настроение улучшается. Я действительно делаю это, следую за своей мечтой и переезжаю в Сиэтл. У меня будет потрясающая стажировка и в моей машине полно вещей. У меня нет квартиры, нет ничего кроме, себя самой, нескольких коробок на заднем сидении и работы.

Всё получится.

Получится.

Я буду счастлива в Сиэтле, всё будет так, как я всегда представляла.

Точно.

С каждой милей я становлюсь всё дальше и дальше от дома и каждая секунда наполнена воспоминаниями, прощаниями и сомнениями.

***

Дом Кимберли и Кристиана оказался ещё больше, чем она рассказывала. И я ужасно нервничаю и боюсь из-за того, что еду одна. Около дома много деревьев и пахнет соленой водой. Я паркуюсь за машиной Кимберли и, сделав глубокий вдох, вылезаю из машины. На огромной деревянной двери наклеена буква “V” и я хихикаю над таким высокомерием, когда Кимберли открывает дверь.