До того, как я успеваю остановить себя, я уже звоню ему и он поднимает трубку уже на втором гудке.

– Тесс?
– задыхается он.

– Угу, привет.
– шепчу я.

– Что случилось?
– спрашивает он, восстанавливая дыхание.

– Ничего, ты в порядке?

– Давай, Стайлс, возвращайся сюда.
– раздается женский голос на заднем фоне.

– Оу, ты… Не буду тебя отвлекать.
– моё сердце с ужасной силой бьется о рёбра, а в голове собираются варианты того, что там происходит.

– Нет, всё хорошо. Она может подождать.
– звуки на заднем фоне становятся тише и тише с каждой секундой. Похоже, он отошёл от неё.

– Правда, всё хорошо. Я пойду, не хочу… отрывать тебя.

– Хорошо.
– выдыхает он.

Что?

– Хорошо, пока.
– быстро отвечаю я и кладу трубку, прикрывая рот ладонью, чтобы не сблевать прямо на ковер.

Во всём этом должен быть какой-то смысл…

Мой телефон начинает вибрировать и имя “Гарри” появляется на экране.

– Я занимаюсь не тем, о чём ты подумала, я сначала даже не понял, как всё это выглядит со стороны.
– незамедлительно произносит он, сильный ветер приглушает его голос.

– Всё в порядке, правда.

– Нет, Тесса, если бы я сейчас был с кем-то другим, это было бы не нормально, так что перестань вести себя, как будто тебе всё равно, - говорит он и я ложусь на кровать, признавая, что он прав.

– Я ни о чём таком не думала.
– я наполовину вру, но каким-то непонятным образом я чувствовала, что он не может сделать такого, но мысль все-таки была.

– Хорошо, может быть, ты наконец-то начала верить мне.

– Может.

– Это было бы намного более актуально, если бы ты не ушла от меня, - резко произносит он.

– Гарри.

– Почему ты позвонила? Твоя мать опять ведёт себя, как стерва?
– вздыхает он.

– Нет, и не называй её так, - я закатываю глаза.
– Да, она такая, но ничего особого. Просто… На самом деле, не знаю почему позвонила.

– Ну… - останавливается он и я слышу, как хлопает дверь машины.
– Хочешь поговорить?

– Это нормально? Мы можем?
– спрашиваю его. Только несколько часов назад я говорила ему, что должна стать более независимой, но вот я расстроена и сразу же звоню ему.

– Конечно.

– Где ты вообще?
– мне нужно, чтобы разговор был как можно более нейтральным, но мы с Гарри так не можем.

– В спортзале.

– В спортзале? Ты не ходишь в спорт зал, - почти смеюсь я. Гарри один из тех людей, которые не тренируются, но их тело всё равно идеально.

– Знаю, и она, буквально, надрала мне зад. Я был по-настоящему смущён.

– Кто?
– очевидно, та женщина, чей голос я слышала.

– Тренер, я решил воспользоваться тем купоном на кикбоксинг, который ты подарила мне на день рождения.

– Правда?
– мысль о том, что Гарри занимается кикбоксингом, заставляет думать меня о вещах, о которых я уж точно не должна думать.

– Ага.

– И как?

– Думаю, хорошо, правда, я предпочитаю другие виды упражнений, но теперь я буду не таким бешеным, как обычно, - говорит он и я, по привычке, сужаю глаза, хотя он и не видит меня.

– Ты пойдешь туда ещё?
– спрашиваю я, водя пальцами по цветам на одеяле. И я наконец-то могу вздохнуть, когда Гарри начинает рассказывать, какими неловкими были первые полчаса тренировок, как он ругался на женщину и она постоянно била его по голове за это, пока он не начал уважать эту женщину и перестал быть козлом по отношению к ней.

– Подожди, - наконец говорю я.
– Ты всё еще там?

– Нет, я дома.

– Ты просто… ушёл? Ты сказал ей?

– Нет, с чего бы?
– спрашивает он. Мне нравится то, что он бросил всё, что сделал только для того, чтобы поговорить со мной по телефону, наверное, меня не должно радовать это, но ничего не могу поделать.

– Мы не очень хорошо справляемся с задачей держаться подальше от друг друга, - вздыхаю я.

– У нас этот никогда не получалось.
– я вижу его улыбку даже не смотря на то, что между нами сотни километров.

– Знаю, но…

– Эта наша версия “держаться подальше друг от друга”, по крайне мере, ты не залезаешь в машину и не едешь сюда, ты просто звонишь.

– Думаю, да, - я позволяю себе согласиться с его двоякой логикой. В чем-то он прав. Моё подсознание хочет выпустить какой-нибудь едкий комментарий, но я затыкаю его.

– Ты не сказала мне пока, - бормочет он.

– Ты хотел уехать, - напоминаю я.

– Да, потому что ты сказала мне не говорить ничего, о чём буду сожалеть. А я был в двух секундах от того, чтобы сказать какое-нибудь дерьмо, так что я ушёл.