– Мама, ты знаешь, что будет со мной, если она уйдет от меня? Не думаю, что ты понимаешь... я не могу без нее. Знаю, что не достоин ее, и я сожалею обо всем, что сделал каждый раз, когда смотрю в ее глаза, но я могу исправиться ради нее. Знаю, что могу, – начинаю ходить взад и вперед.

– Гарри... ты раньше никогда не сталкивался с такими эмоциями, ты уверен, что это не просто твоя очередная игра?

– Нет, мама... – я пытаюсь сохранять спокойствие. – Для меня это не игра. Я люблю ее, я, действительно, люблю ее. Я люблю ее больше, чем могу объяснить, потому что даже сам не понимаю этого до конца. Я никогда не думал, что способен испытывать такие чувства. Знаю только то, что она – мое единственное счастье, и если она оставит меня, я уже никогда не восстановлюсь. Я не восстановлюсь, мама. Она – мой единственный шанс не остаться одиноким на всю оставшуюся жизнь. Не знаю, какого черта я сделал, чтобы заслужить ее, но она любит меня. Знаешь, какого это, когда кто-то продолжает любить тебя, несмотря на все дерьмо, которое ты ему причинил? Я ничто по сравнению с ней, она слишком хороша для меня, но она любит меня. Я не знаю, почему, но это так. Она всегда рядом со мной, всегда прощает меня, даже когда не должна, она всегда знает, что лучше сказать, утешает меня, спорит со мной и заставляет меня хотеть быть лучше. Я знаю, что я дерьмовый человек. Я причинил ей столько боли, но Тесса не может оставить меня, я больше не хочу быть одиноким, и я больше никогда никого не полюблю, она – моя единственная, я это знаю. Она – мой самый главный порок, и я с удовольствием буду проклят ради нее, – я запыхался к тому времени, когда закончил свою тираду. Щеки моей мамы влажные, когда она смотрит на меня

Я поворачиваюсь и вижу Тессу, у которой такие же влажные щеки, как у моей мамы.

– Я уйду на некоторое время... оставлю вас наедине, – моя мама говорит и подходит к двери, чтобы одеть туфли и пальто.

– Где ключи? – она спрашивает. Я указываю на полку над ее головой, и она кивает.

У нее небольшой выбор мест, куда можно поехать в канун Рождества, особенно когда идет снег, но мне нужно побыть с Тессой наедине.

– То, что ты сказал... прямо сейчас... это правда? – она спрашивает сквозь слезы.

– Ты же знаешь, что да, – я отвечаю.

Уголки ее губ приподнимаются, она преодолевает небольшое пространство между нами и кладет руку мне на грудь.

– Мне нужно узнать, что ты сделал, – она говорит.

– Я знаю... просто пообещай мне, что попытаешься понять...

– Расскажи мне, Гарри.

Я киваю и подхожу к дивану, мне нужно присесть для такого разговора. Она садится почти рядом со мной и складывает ноги в колени.

– Хорошо, – я глубоко вздыхаю. Не знаю, с чего, черт возьми, мне начать.

POV Тесса.

Лицо Гарри бледнеет, и он потирает ладонями колени, прежде чем говорит.

– Дома у меня была группа дерьмовых друзей, похожих на Джейса... Мы хотели сделать эту... игру. Мы выбирали девушек... друг другу и спорили, кто сможет трахнуть свою первым, – мой желудок скручивается, когда он продолжает. – Тот, кто выиграет, на следующей неделе получит самую горячую, и еще были вовлечены деньги...

– И сколько недель? – я, к сожалению, спрашиваю. Мне не хочется этого знать, но я должна.

– Только через пять недель эта девушка...

– Натали, – я полагаю.

– Да... Натали была последней.

– Что ты с ней сделал? – я боюсь его ответа.

– На третьей неделе... Джеймс подумал, что Мартин лжет и сказал предоставить доказательства... – Гарри говорит.

Кровавые простыни проскальзывают у меня в голове, и мое сердце сжимается.

– Это был не тот тип доказательств... – он понял, о чем я подумала.

– Фотографии... – он говорит, и мой рот автоматически приоткрывается.

– Фотографии?

– И видео... – он признает и закрывает лицо своими большими ладонями.

Видео?

– Ты записал видео, где с кем-то занимаешься сексом? А она знала об этом? – я знаю ответ.

Он подтверждает это, когда кивает.

– Как ты мог? Как ты мог совершить такое? – я начинаю плакать.

Осознание того, что я совсем не знаю Гарри, поражает меня, и я глотаю нарастающий комок в горле. Когда я смотрю на него, вижу боль в его глазах.

– Я не знаю... мне просто было все равно. Для меня это было... весело... ну, не совсем весело, но мне было все равно, – его честность просачивается сквозь меня.

– Так, что же случилось с Натали? – мой голос грубый, когда я вытираю слезы с глаз.

– Когда Джеймс увидел видео с ней... он захотел трахнуть ее сам, но она ему отказала, и тогда это видео он показал всем.

– О, Боже мой. Бедная девушка, – я чувствую себя ужасно из-за того, что ей пришлось пережить и из-за того, что они с ней сделали, что сделал с ней Гарри.

– Видео распространилось очень быстро, и ее родители узнали об этом в конце того же дня. Они были уважаемыми людьми в церковной общине... поэтому эту новость они восприняли плохо. Они выгнали ее из дома, потом она потеряла стипендию и место в университете.

– Ты разрушил ее, – я спокойно произношу.

Гарри разрушил жизнь этой девушки, так же, как угрожал разрушить мою. Значит ли это, что я повторю ее судьбу? Я уже чем-то похожа на нее?

– Ты сказал, что до этого никогда не был с девственницей, – я смотрю на него.

– Она не была девственницей, она уже спала с несколькими парнями.

– Ох.

– Вот почему моя мама отправила меня сюда... ведь дома все об этом знали. Я не был в этом видео... ну, то есть я трахал ее там, и по татуировкам на руках было понятно, что это я. Своего рода, чем я известен теперь... – он говорит.