– Ты уже закончила? – голос Гарри раздается над моим ухом, заставляя меня подпрыгнуть от удивления.

– Ты меня напугал! – я говорю, когда он смеется.

– Прости, любимая, – чувствую, его улыбку, когда он обнимает меня за талию. Сердце ускоряется, когда он называет меня “любимая”. Это так на него не похоже.

– Ты собираешься вздремнуть? – я спрашиваю, поворачиваясь к нему лицом.

– Да... присоединишься ко мне?

– Конечно, – мне не очень нравится эта идея, когда я еще устать толком не успела, но я могу что-нибудь почитать по электронной книге, пока Гарри будет спать.

Когда мы заходим в спальню, он снимает свою футболку через голову и бросает на пол. Мой взгляд исследует знакомые черные рисунки на его теле, и он улыбается.

– Тебе правда понравился браслет? – Гарри спрашивает, когда подходит к кровати. Он бросает на пол декоративные подушки, а я их подбираю.

– Ты такой неряха! – я жалуюсь. Складываю подушки в большой ящик, прежде чем хватаю электронную книгу и присоединяюсь к нему в постели.

– Вот ответ на твой вопрос: да, мне очень понравился этот браслет. Это настолько вдумчивый подарок. Почему ты не сказал, что купил его? – я спрашиваю, и он притягивает меня к себе так, что я кладу голову ему на грудь.

– Потому что я знал, что ты будешь чувствовать себя виноватой из-за того, что ничего не купила, и это чувство усилится после моего великолепного подарка, – он улыбается.

– Вау, ты такой скромный, – я дразню.

– Кроме того, я не знал, что будет дальше между нами. Когда он у меня был, я понятия не имел, заговоришь ли ты со мной снова, – он признает.

– Ты уже знал все наперед.

– Честно говоря, не знал. В этот раз ты была другой.

– Какой? – я смотрю на него.

– Я не знаю... ты просто была такой. Это не было похоже на те предыдущие разы, когда ты говорила, что не хочешь иметь со мной ничего общего, – он проводит большим пальцем по моему лбу.

– Ну, а я это знала... то есть, не хотела себе в этом признаваться, но знала, что вернусь к тебе. Я всегда это знаю.

– Я больше не дам тебе повода уйти.

– Надеюсь, что нет, – я говорю и целую его ладонь.

– Я тоже.

Больше я ничего не говорю, в данный момент нечего говорить. Он хочет спать, и я не хочу мучить его разговорами о моем уходе. Через несколько минут он засыпает, его тяжелое дыхание создает для меня идеальную мелодию, чтобы расслабиться. Сегодня утром Гарри назвал меня Дейзи, и мне захотелось перечитать “Великий Гэтсби”. Тогда же, когда Ник проезжает через залив в “East Egg”, я засыпаю с электронной книгой в руках.

– Извините! – слышу женский голос.

Моя мать. Я быстро вскакиваю и отбрасываю электронную книгу в конец кровати. Какого черта она тут забыла?

– Вы не имеете права идти туда! – я слышу голос Энн.

Энн. Моя мать. Гарри. Эта квартира. О, Боже мой. Это плохо.

Дверь распахивается, моя мама показывается в красном платье и на черных каблуках. Ее волосы завиты и высоко заколоты, напоминая улей, красная помада на ее губах слишком яркая для моих сонных глаз.

– Как ты можешь находиться здесь! После всего! – она кричит.

– Мама... – я начинаю, когда она обращается к Энн.

– А вы кто, черт возьми? – мама спрашивает.

– Я его мать, – Энн сурово отвечает.

Гарри сонно стонет и разлепляет глаза.

– Какого черта? – его первые слова, когда он видит дьявола в красном платье.

– Пойдем, Тереза, – моя мать зовет.

– Я никуда не пойду. Почему ты, вообще, здесь? – я спрашиваю, и она фыркает, положив руки на бедра.

– Потому что я тебе уже говорила, что ты-мой единственный ребенок, и я не буду сидеть сложа руки и смотреть, как разрушаешь свою жизнь с этим... мудаком, – ее слова разжигают огонь под моей кожей, и я сразу встаю на защиту.

– Не смей так о нем говорить! – кричу.

– Этот мудак-мой сын, – Энн защищает Гарри. За юмором этой женщины скрывается готовность пойти на все, что угодно ради сына.

– Ваш сын губит и развращает мою дочь, – моя мать говорит в ответ.

– Вы обе, выйдите, – Гарри говорит двум женщинам и встает с кровати.

– Тесса, собери свои вещи, сейчас же, – моя мама распоряжается.

– Какую часть из того, что я не уйду, ты не понимаешь? Я дала тебе возможность провести праздник со мной, но ты же не можешь переступить через себя, – я огрызаюсь.

Мне не следует говорить с ней подобным образом, но я ничего не могу с собой поделать.

– Переступить через себя? Ты думаешь, что если ты купила несколько вульгарных платьев и научилась пользоваться косметикой, то больше знаешь о жизни, чем я? Так вот, ты глубоко ошибаешься. Только потому, что ты позволила себе эту... эту гадость еще не означает, что ты стала женщиной! Ты просто маленькая девчонка, наивная и впечатлительная девчонка. А теперь собери свои вещи, пока я не сделала это за тебя, – она наполовину кричит, наполовину смеется надо мной.