– Я буду волонтером в больнице. Мне не очень хочется возвращаться домой в Огайо. Там у меня никого нет, за исключением нескольких кузенов. Когда умерла мама, для меня там ничего не осталось, – объясняет он.

– Это очень мило с твоей стороны, – улыбаюсь я и отправляю в рот последний кусочек равиоли.

Официантка приносит нам счёт, и Тревор достает бумажник.

– Надеюсь, ты не одна из тех феминисток, которые требуют самим оплачивать половину счета? – дразнит он.

– Нет, если только мы не в “Макдональдсе”, – смеюсь я.

Он смеётся в ответ, но ничего не отвечает. Гарри бы точно сделал какое-нибудь глупое саркастическое замечание.

Тревор просит меня подождать внутри, пока не вызовет такси. Через несколько мгновений он машет мне, и я спешу залезть в теплый салон машины.

– Почему ты решила заниматься публикацией? – спрашивает он по пути в отель.

– Я люблю читать. Это единственное, что меня глубоко завлекает, поэтому выбор карьеры для меня был прост. В будущем я бы хотела стать писательницей, а пока мне очень нравится то, чем я занимаюсь в “Vance”, – отвечаю ему.

– У меня то же самое с бухгалтерским расчётом. Меня тоже не интересует что-либо другое. С самого детства я хотел работать с математикой и цифрами, – улыбается он.

Мне не очень нравится математика, но я просто улыбаюсь, когда он продолжает разговор.

– А ты любишь читать? – спрашиваю его, когда он заканчивает свой рассказ.

– Да, вроде того. В основном, я читаю документальную литературу.

– Ох... почему? – не могу не спросить.

– Просто мне не очень нравится классика, – он пожимает плечами и помогает мне выбраться из такси.

– Как? Лучшее в чтении – это шанс убежать от реальности. Ты можешь прожить сотни или даже тысячи разных жизней. У документальной литературы нет такого преимущества, она не изменит тебя и твой внутренний мир.

– Изменит? – он приподнимает бровь.

– Именно. Если ты не чувствуешь хоть малейшего изменения в себе от прочитанного, значит ты прочитал не ту книгу. Мне бы хотелось думать, что каждое произведение, которое я прочитала, стало частью меня, сделало такой, какая я есть.

– Ты очень страстная натура, – смеётся он.

– Да... думаю, это так, – отвечаю. Гарри бы со мной согласился, и мы бы продолжили разговаривать об этом часами, а может, даже днями напролёт.

Когда мы выходим из лифта, Тревор направляется за мной по коридору, который ведёт к моему номеру. Я очень устала и готова тут же завалиться спать, несмотря на то, что сейчас всего девять вечера.

– У меня был удивительный вечер. Спасибо, что согласилась, – с улыбкой говорит он, когда мы подходим к двери.

– Спасибо за приглашение, – улыбаюсь в ответ.

– Мне действительно очень нравится проводить с тобой время, у нас много общего. Я бы хотел снова с тобой встретиться в нерабочей обстановке, – уточняет Тревор.

– Да, я тоже, – говорю ему.

Он делает шаг ко мне, и я замираю. Его рука ложится мне на бедро, когда он наклоняется к моему лицу.

– Эм... не думаю, что сейчас подходящее время, – пищу я.

Его щёки сразу вспыхивают, и я чувствую ужасную вину за то, что прервала его действия.

– Ох, понимаю. Прости, я не должен был... – заикается он.

– Нет, всё в порядке, просто я пока не готова, – объясняю я, и он улыбается.

– Я всё понимаю. Спокойной ночи, Тесса, – произносит он и уходит.

Как только я захожу в номер, глубоко вздыхаю. Я раздеваюсь и смываю макияж перед тем, как ложусь в постель.

Просыпаюсь я в раннее воскресное утро и сразу отправляю сообщение Кимберли, чтобы узнать, во сколько ей удобно пойти по магазинам. Она отвечает, что хочет выйти в десять, а сейчас только девять. Надеваю джинсы и футболку, прежде чем спускаюсь в холл на завтрак. Я даже не потрудилась накраситься или завязать волосы в хвост. Прекрасное чувство, одеться именно так после целой недели платьев и каблуков.

День с Кимберли пролетает быстро, мы больше болтаем, чем выбираем одежду.

– Как провела вчерашний вечер? – спрашивает она.

Женщина, подпиливавшая мне ногти, поднимает на меня взгляд, и я ей улыбаюсь.

– Прекрасно, мы с Гарри ходили на ужин, – отвечаю я, и она задыхается.

– С Гарри?

– С Тревором. То есть, с Тревором, – если бы мне не делали маникюр, я бы точно ударила себя по лбу.

– М-м... – дразнит она, на что я закатываю глаза.

После маникюра, мы идём в торговый центр.