– И всё же, я думаю, что ты должен пойти, – снова говорит мама, когда я проглатываю таблетку аспирина, зная, что она не поможет.

– Мам, я не смогу пойти... даже если захочу. Я пока не готов к этому.

– Ты имеешь ввиду, не готов столкнуться с тем, от чего ушёл? – произносит она.

Я больше не могу сдерживаться. Закрываю лицо ладонями и позволяю боли полностью поглотить меня. Но я приветствую это чувство и надеюсь, что оно убьёт меня.

– Гарри... – голос мамы тихий, когда она обнимает меня. Моё тело содрогается в рыданиях, находясь в её объятиях.

====== Часть 172. ======

POV Тесса.

Я собиралась переодеться перед тем, как пойти в “Canal Street Tavern”, но передумала. Мне нравится, как я себя чувствую в своём персикового цвета платье. Поверх него надеваю кардиган. Уже было вытаскиваю колготки, чтобы хоть как-то уберечь ноги от холодного январского ветра, но меняю своё решение и кладу их обратно. Я прошла долгий путь от “строгого стиля образованной девушки”, какой была в первый месяц учёбы. Я никогда не буду законодательницей моды, но больше не буду одеваться так, как привыкла. Сейчас я, можно сказать, нахожусь между моим старым и новым стилем обычной девятнадцатилетней девушки.

Когда Карен уезжает в аэропорт, чтобы проводить Лиама, меня сразу настигает ужасное чувство одиночества, но я стараюсь его игнорировать. Я должна. Мне и так хорошо. После того, как я снова подвожу глаза карандашом, иду вниз, чтобы выпить стакан воды перед тем, как отправлюсь в “Canal Street”.

На барную стойку облокачивается Кен, разворачивая глазированный кекс.

– Привет, Тесса, – он улыбается и отрывает небольшой кусочек от выпечки. – Угощайся, – говорит он, и я соглашаюсь. – Кексы хороши для души, – так всегда говорила моя бабушка.

– Спасибо, – я улыбаюсь, прежде чем начинаю слизывать глазурь.

– Благодари не меня, а Карен.

– Непременно, – этот вкус просто божественен. Может быть потому, что последние девять дней я едва питалась, или же кексы действительно хороши для души, независимо от того, что быстро заканчиваются.

– Ты куда-то идёшь? – спрашивает Кен.

– Да, на выступление группы моего... знакомого, – понятия не имею, зачем наврала ему. Меня сразу охватывает неприятное чувство, но я уже не могу сказать правду.

Но я же не солгала, а просто умолчала о некоторых подробностях. Разницы нет. Верно?

Кен – ректор университета, можно сказать, у него самая высокая должность, так что он технически является боссом профессора Сото. Но в том, что я собираюсь смотреть выступление его группы, нет ничего противозаконного, так что мне просто следовало сказать ему правду. Но я этого не сделала.

– Это здорово, я тоже когда-то играл в группе, – говорит он.

– Правда? – удивлённо спрашиваю я, на мгновение оглядываясь назад, чтобы услышать саркастический комментарий Гарри.

Боль ещё присутствует, она ритмична, как биение сердца, но больше не тянет меня на дно.

– Да, ещё в колледже. Я, Кристиан и несколько наших друзей состояли в группе. Мы играли около недели, полагаю, никому не понравился наш стиль, – он смеётся, и я улыбаюсь при мысли о том, что Кен и Кристиан были в группе, это сложно представить.

– Какой стиль?

– Мы были дрянные и бестолковые, – смеётся он, прежде чем запивает кекс молоком.

– Вы? – подшучиваю я, и он снова смеётся.

Я хочу присоединиться к нему, но это не в моих силах. Просто не могу смеяться. Такое чувство, что я больше никогда не буду этого делать.

– Надеюсь, ты отлично проведёшь время, ты этого заслужила, – говорит мне отец Гарри.

– Спасибо, я тоже на это надеюсь.

– Тебе станет легче и, может, ты найдёшь того, кто будет любить не только себя, – от его слов всё внутри сжимается.

Мне не хочется возвращаться назад, я хочу двигаться только вперёд.

– Я знаю, что сильно подпортил нервы маме Гарри. Тогда я решил на некоторое время оставить их и снова выпивал, врал, пока мой разум наконец не прояснился. Если бы не Кристиан, даже не представляю, как Энн и Гарри прошли бы через весь этот ужас...

Помню, как злилась на Кена, когда узнала о причине ночных кошмаров Гарри. Мне хотелось дать ему очень сильную пощёчину и заставить почувствовать всю боль, что чувствовал тогда Гарри. Так что от этого разговора мой гнев разгорается вновь.

– У меня никогда не будет возможности вернуть всё назад, как бы сильно я ни желал. Я знал, что не достоин Энн, она была слишком хороша для меня. Но теперь у неё есть Робин, который будет заботиться о ней так, как она заслуживает. Я знаю, что у тебя тоже будет свой Робин, – говорит он. – А моему сыну, надеюсь, повезёт встретить свою Карен. Не сейчас, позже, когда он повзрослеет и перестанет сметать всё и всех на своём пути.