Эсминцы старались держаться к угрозе носом, но без малого два десятка мортанков разошлись слишком широким фронтом, и легко могли попасть в борт. Не только могли, но и попали. Поскольку эсминцы такого типа тащили в задней части палубы торпедные аппараты, аж четыре штуки, одно попадание фугаса в этот арсенал приводило к значительным последствиям. На третьем залпе один из десятка фугасов вдарил таки по торпедам, и задница эсминца исчезла в разлетающемся облаке огня и обломков. Издалека это выглядело не слишком впечатляюще, но морячки соображали, что сейчас половина корабля разлетелась в мелкие дребезги, ведь вдобавок к торпедам, там лежали ещё и глубинные бомбы - итого получалось много тонн взрывчатки, которая сейчас и сдетонировала. Смятый ударной волной в гармошку, обрубок эсминца быстро ушёл под воду.

Поскольку расстояние всё сокращалось, ведь корабли шли встречными курсами на полном ходу, мортанки первой линии выпустили реактивные торпеды. Залповая установка окуталась дымом, выбрасывая назад длинные хвосты белого огня, и залпом вывалила в сторону цели шестнадцать снарядов. Пролетев с километр по настильной траектории, как обычные РС-ы, снаряды бултыхнулись в воду и продолжили движение, пользуясь вторым реактивным двигателем и огромной инерцией, полученной от первого. Удерживаясь на небольшой глубине за счёт стабилизатора, "рыбки" веером понеслись навстречу целям. Учитывая, что снаряды пролетали большую часть пути за секунды, эсминцы никак не успевали уклониться от залпа.

В подставленный под углом около двадцати градусов борт влетело сразу несколько подарков, сработали кумулятивные боевые части, пробивая корабль чуть не насквозь. Один из эсминцев окутался тучей пара из пробитых котлов, второму оторвало корму, когда там сдетонировали бомбы. Позырив как следует, Тратень списал обе цели в утиль. По последнему пришлось дорабатывать артиллерией, потому как удар снарядов-торпед пришёлся в нос, и этот мог оставаться боеспособным.

– Вторая линия, по левой цели!
– принял решение грызь, - Обходим слева, прячемся от второго!

Как раз в это время "Циприт" окутался дымом выстрелов, вдоль всего борта заполыхало. Как и подозревали, линкоры даже не разворачивали башни главных калибров, потому как командиры соображали, что из этих волын да в такие цели они никогда не попадут. Спустя несколько секунд открыл огонь "Крамсиб". Вода вокруг нескольких мортанков, которых выбрали в качестве целей, вскипела от десятков разрывов.

– Миноносцы окучены!
– сообщил Рудыш.

– Это в пух. Дайте-ка...

– Впух, десятый подбит!

Тратень резко повернул оптику туда, где шло пятое звено, и не согласился с таким определением. На месте "десятого" уже только падали в воду обломки брони, потому как бронекатер разнесло прямым попаданием. Это не "подбит"...

– Работаем!
– спокойно цокнул Тратень, переводя прицел на цель.

Орудие грохнуло, выплёвывая снаряд, и тот белой точкой улетел к цели. Мортанк заметно качнуло от выстрела, но благодаря скорости и подводным крыльям он сразу выправился в исходное положение. Сейчас даже не нужно было применять стабилизаторы и разные ухищрения, используемые для стрельбы при качке - потому как качка отсутствовала, зыбь оказалась меньше, чем рассчитывали, и давала отличный шанс отработать на шестёрочку.

Электрический подъёмник в башне подал очередной снаряд, Фирыш скатил его в затвор, клацнул рычагом, и у стрелка перед глазом упал флажок, обозначая готовность к выстрелу. Спустя пол-секунды, пока Гуртыш выверял прицел, подарок отправился получателю. Звякнула пустая гильза, шипанул сжатый воздух, выдувая пороховые газы, следующий снаряд... Внизу, в погребе, Ратыш вытаскивал снаряды из укладки и сувал на транспортёр, забиравший их наверх. Выстрелы ощутимо били по ушам даже через шлемы, так что, идея заменять стрелков через время была весьма в пух.

Несколько водяных столбов выросли невдалеке, обдав мортанк водопадами. Ударная волна, ослабленная толщей воды, качнула посудинку. Когда вид на цели снова очистился, Трат смог увидеть несколько явственных разрывов на линкоре. Издали увидеть даже разрыв фугасного снаряда оказалось сложно, потому как там постоянно вспыхивали выстрелы орудий, и пух знает, что это было. Плюнув на это, грызь оценил расстояние и курс цели, и включил радио:

– Второе звено, лево на борт сорок пять!

За несколько минут, пока были пущены на дно миноносцы, гурпанцы уже сообразили, что имеют дело отнюдь не с торпедными катерами. Теперь линкоры дали полный ход и стали сближаться с группами мортанков. Следовало отворачивать и держать дистанцию, потому как совсем близко не в пух, зенитки уже будут попадать. А зенитки на линкоре это отнюдь не только мелкашки, но и дуры по сто двадцать восемь миллиметров, такой снаряд от брони точно не отлетит. Действуя достаточно синхронно, мортанки развернулись, повернули башни назад по курсу, и продолжили стрельбу.

Гурпанцам особенно вышли боком деревянные настилы палуб, которые имелись на обоих линкорах. При попадании фугаса снаряд цеплял за этот настил, и взрыв вырывал из него несколько квадратных метров дерева, посыпая всё вокруг дымящими щепками. Учитывая то, что точность стрельбы с мортанка по огромной цели оказывалась весьма высокой, линкор буквально засыпало градом фугасных снарядов. По одиночке они не представляли никакого вреда, но когда за минуту их прилетело около полусотни, эффект оказался значительный. На "Крамсибе", который первым попал под обстрел, снесло большую часть открытых зенитных установок, радарные решётки и радиомачты. Ухитрившиеся залететь между надстройками снаряды попали в ангар гидросамолётов, вызвав там возгорание запасов авиатоплива. Один фугас ухитрился залететь под маску орудия зенитной башни, заклинив механизмы наводки.