– Если эти фофаны не поленятся запустить аэропланы, - цокнула Катерпилариса, вспушившись, - Это может выйти боком.

Грибыш кивнул, соображая. При условиях, близких к штилю, нет никакой проблемы выкатить из ангара гидроплан, поставить на катапульту и запулить его в полёт. Правда, чтобы принять его обратно, потребуется остановиться и потратить некоторое время на подъём аппарата на корабль. В самом идеальном случае - минут пятнадцать будет потрачено...

– Вряд ли, - мотнул ухом грызь, - У этих фофанов здесь полно патрульной авиации, вот она-то скорее и спалит наши маневры.

Морячки переслухнулись и кивнули - если что, они без колебаний отзовут мортанки, примут на носители, и флот исчезнет под водой, ожидать другого удобного случая. Упираться и пытаться прыгнуть выше ушей на ровном месте - это не про белокъ. С другой стороны, гурпанцам требовалось покрывать патрулированием огромадные площади морей, и на всю эту акваторию никак не могло хватить самолётов. И наконец, прямо здесь же, в Неюжном море, уже давно действовали советские подводные гидрокрейсера, причинявшие большие неудобства противолодочникам. Насколько было известно, неудобства исчислялись десятками сбитых самолётов. Причём, чем спокойнее море - тем проще работать гидропланам, взлетающим с поплавковых катеров. По этой причине тактики с "Цыплоты" могли рассчитывать, что ударные группы мортанков всё же не будут обнаружены с воздуха, когда у гурцев ещё будет возможность изменить курс и уклониться от встречи.

– Даст пух, даст пух...
– пробормотал себе под нос Грибыш.

В это же время по палубе начали лязгать бортовые крышки на мортанках - вся вода слилась, и экипажи закрывали "двери в море", как это называлось среди морячков. Теперь на всю катушку трудились компрессоры, высушивая оборудование и всю внутренность боевых кораблей, отчего стоял соответствующий шум и присвист сжатого воздуха. На два мортанка сейчас навешивали пусковую установку, похожую на "Котюшу", тобишь батарею стальных балок, по которым запускались реактивные снаряды. Эти были побольше калибром и подлиннее, но в целом, система та же - пуск единым залпом из шестнадцати ракет, так чтобы сразу накрыть некоторую площадь. Возить эти установки в подводном положении не получится, так что, пришлось пошевелиться и собрать прямо сейчас. "Куй железо пока и чочо", как гласила народная мудрость.

– Ну, как оно, погрызячне?
– осведомился Тратень, также влезая на рубку.

– В рамках нормы, пока что, - хихикнули погрызячне, - Собираешься трясти?

Тратень уже нацепил комбез, похожий на те, которые использовали танкисты, и мял в лапах шлем с толстыми прокладками на уши, чтобы иметь радиосвязь и не глохнуть от пальбы из орудий.

– Ну а как вы думали, ушами чтоли?
– фыркнул грызь, - Эти бакланы морские сами не справляются нипушнины, так что, придётся трясти лично.

– Гусиной удачи, Трат, - цокнула Катерпилариса, и на этот раз она не шутила.

– Вас туда же, - хихикнул Трат, и кивнув товарищам по штабу, полез вниз, к товарищам по мортанку.

Пройдя мимо четырёх бронекатеров, грызь привычно схватился за скобы на корпусе пятого, и как белка на ёлку, забрался на палубу мортанка. Посудина отличалась крайне скромными размерами, длиной в пятнадцать, а шириной четыре с половиной метра. Тем не менее, сюда втиснули и здоровенный мощный двигатель, и орудийную башню на сто миллиметров, и даже некоторое бронирование, позволявшее поплёвывать на мелкие калибры. Низкая ходовая рубка, представлявшая из себя восьмигранный стакан с узкими бронированными окнами, была сдвинута на правый борт, за ней же торчала башня ПВО с четырёхствольной зенитной установкой. Эта несимметричность объяснялась желанием дать орудийной башне более широкий сектор обстрела. С "косой" надстройкой бронекатер выглядел косо, зато мог вести огонь назад по курсу, что куда как полезнее. Мортанки, как и их носитель, окрашивались в стандартный для ВМФ Союза морской цвет - мутный сине-голубой, более-менее маскирующий на фоне воды и неба.

Тратень лично проверил крепление антенны и кой-какого другого оборудования, располагавшегося снаружи, в то время как Гуртень, хихикаючи, убирал на место воздушный шланг. Из-под крышки машинного отделения раздались громкие щелчки, а потом воздух завибрировал от рёва проснувшегося движка. Из труб, предусмотрительно вынесеных на самый хвост катера, повалил густой сизый дым. Поскольку остальные тоже стали заводить моторы, "Цыплота" окуталась плотным облаком, и морячки натянули намордные маски и очки, чтоб не дышать этой ерундой. Через пару минут, когда движки прогрелись до рабочего состояния, дым резко пошёл на убыль, а вот грохот никуда не делся. Несмотря на глушители, мощный мотор мортанка орал так, что помилуй пух и закатай гусь две ваты сразу. По этой причине морячки-танкисты и не расставались со своими шапками, иначе точно оглохнешь.

Привычно спрыгнув в люк рубки, Тратень проверил комплектность - вроде, всё на месте - и устроившись в кресле, воткнул штекер шлемофона в соответствующее гнездо. Пока грызь раскладывал карты, в наушниках защёлкало, а потом и заржало.

– Ох щас и прокатимся!
– явно потирал лапы Елыш, водитель, сидевший за перегородкой рядом с Тратнем.

– Гусей главное объезжай, ага?
– цокнул Гурт, и грызи опять заржали.

– Но, лошадки!
– хихикнул Тратень, - Все на месте?

Экипаж отцокался о своём наличии внутри корабля... уточняли для отдельных умников, чтобы не было двучтений. Мортанк с бортовым номером семнадцать дробь ноль был готов к бою.

– Вы в курсе, с чего вообще этот кипеж?
– хмыкнул Трат.

– Мы думали, это ты знаешь!
– скатился в смех Гуртень.

– Ага. Вот тебе ещё анекдот, мы будем атаковать "Циприт" и "Крамсиб".

Грызи аж перестали ржать, услышав такие новости. Чтобы экипажи не забивали голову раньше времени, им это не рассказывали.

– Тык это в пух, а не мимо, - осторожно предположил Елыш.

– Цокнуто точно, - кивнул Тратень, - Надо чтобы всё летело в пух, а не мимо. До цели сейчас сто сорок кило, и эти баржи идут нам навстречу, поэтому ориентировочное время - минут сорок. Точно расцокивать подробности ни к чему, потому как всё может поменяться в последний момент... Поэтому сейчас - старт!