В этот момент в коридор вышел врач, и Ульрика, превозмогая слабость, поднялась с места и спросила:

— Как она? Как Моника?

— Она пришла в себя, опасность отступила. У нее серьезное сотрясение мозга, но она держится молодцом.

Шмидт облегченно вздохнула и спросила:

— Можно мне навестить ее?

Не успел доктор открыть рот, как Шелл поднялся с места и с упорством танка двинулся к палате:

— Пожалуй, это мне следует с ней потолковать, — Брендан предъявил значок, и врач без проблем пропустил его. Едва дверь за его спиной захлопнулась, Ульрика тяжело села на место.

— Мой вам совет, мисс Шмидт: отправляйтесь домой и хорошенько выспитесь. Вам нужны силы. Вы ничем не сможете помочь своим подругам, тем более, доводя себя до нервного истощения.

— Я отвезу ее домой, — твердо пообещал доктору Кристоф и мягко приобнял Ульрику за плечи. — Пойдем.

Девушка не сопротивлялась. Кивнув на прощание Рихарду, она позволила Шнайдеру вывести себя из больницы, усадить в такси. Сообщив адрес, Шмидт молчала всю дорогу, уткнувшись лицом в плечо мужчины. Кристоф нежно поглаживал Ульрику по спине и волосам, даря столь желанное успокоение.

Такси остановилось. Мужчина помог девушке выйти из машины, и они вместе поднялись на шестой этаж. Кристоф взял ключ из ослабевших пальцев Ульрики, открыл дверь и, поддерживая спутницу, завел ее в дом. Шмидт, уже более твердой походкой, взяла курс на спальню. Обернувшись на пороге, она прошептала:

— Не оставляй меня одну…

Шнайдер кивнул, и зашел вслед за ней. Дверь закрылась, и дом погрузился в блаженную тишину.

***

Войдя в палату, Шелл увидел Монику. Бледная, с усталыми воспаленными глазами и перебинтованной головой, она казалась хрупкой и беспомощной. Брендан почему-то подумал, что девушке пришлось выбрить часть волос на затылке, чтобы обработать рану.

«Жаль портить такую красоту. Такой красивый песочный цвет…»

— Мистер Шелл? — едва слышно проговорила Моника, сосредоточив взгляд на детективе. — Почему вы здесь?

— Извините за беспокойство. Я не отниму у вас много времени. Просто расскажите мне, что произошло там, в гараже.

Райан поморщилась от боли и перевела взгляд на капельницу:

— Я хочу все забыть. Забыть как можно быстрее. Это все так нереально, как будто я попала в кошмарный сон…

— Прошу вас, мисс Райан, расскажите мне. Все, что помните, каждую мелкую и незначительную деталь, которую только можете вспомнить.

Моника отвернулась от детектива, и он не увидел, как по ее щеке потекла слеза. Затем, взяв себя в руки, девушка произнесла:

— Он убил Сандру. Выстрелил в упор, она даже не успела ничего понять.

— Кто «он»? Вы видели нападавшего?

Девушка покачала головой и вновь поморщилась от боли:

— Нет, я не видела. Только услышала выстрел, а потом меня ударили по голове.

— Почему вы остались один на один с потерпевшей?

— У нас было такое себе застолье — мы отмечали выступление группы на пляжном рок-фестивале.

— Кто «мы»? Поконкретнее.

— Моя группа и группа Rammstein. Потом, ближе к полуночи, все разошлись, остались только мы с Сандрой, Ульрика, ну и Рихард Круспе с Кристофом Шнайдером. У нас кончилась выпивка, и Сандра попросила кого-нибудь сбегать в супермаркет. Ушли все, кроме меня.

— А почему вы не пошли?

— Сандра попросила кого-нибудь остаться с ней, чтобы ей не было скучно. Она была уже довольно пьяной, и это не было на нее похоже.

— Она боялась чего-то или кого-то?

Моника задумалась:

— Я бы не сказала. Джонсон никогда ничего не боялась. Да и недоброжелателей у нее не было. Она всегда умела сглаживать острые углы в любом конфликте.

Девушка устало потерла лоб. Этот разговор давался ей нелегко.

— Ну, а потом кто-то постучал. Я подошла к двери, но Сандра почему-то окликнула меня. Я повернулась к ней, и в этот момент прогремел выстрел. Я закричала, и меня ударили по голове. Это все.

— Вы слышали голос нападавшего?

— Нет. Я даже не уверена, что он был один. Уж как-то быстро прозвучал выстрел и меня буквально через секунду вырубили.

Моника автоматически прикоснулась к бинтам.

— Это все, что я могу вам рассказать, мистер Шелл. Я мало что помню. Ну, разве что еще запах смерти…

— Запах смерти? — переспросил Брендан, удивленно подняв брови.

— Кровь и порох. Смерть пахнет именно так, и этот запах будет преследовать меня всю жизнь.

Девушка прикрыла лицо ладонью и тихо заплакала. Следователь торопливо поднялся и, пробормотав какие-то извинения, вышел из палаты.

========== Боль потери. Одиночество. ==========