Принц проснулся поздно, когда ищейка в соседних апартаментах грозно допрашивал уже четвертого младшего лакея кряду, а я, махнув на все рукой, сидела у журнального столика и вдохновенно строчила в тетради, густо покрывая свой же текст поправками и пометками.

Кто бы ни додумался до одинокой канарейки в коробке - сами фрейлины или тот, кто хотел заодно их подставить, - он оказал мне неплохую услугу. Я наконец сообразила, что хотела бы сказать Совету, и речь (за вычетом непечатных выражений) была практически готова, хоть и здорово отличалась от первоначального варианта. Я очень надеялась, что по этому поводу мы с принцем не будем спорить до посинения, но пока вопрос оставался неактуальным: разобрать что-либо в моих эмоциональных почеркушках не представлялось возможным без специальной подготовки.

– Доброе утро, Ваше Высочество, - рассеянно поприветствовала я, обернувшись на шорох.

– Доброе утро, сестра Мира, - машинально откликнулся Третий, вылезая из-под одеяла, и поежился.
– Я… о. Что вчера произошло?
– принц отвернулся и выудил из-под себя преизрядно помятый мундир.

Я с интересом проследила за слаженной работой мышц одной высокородной спины и быстро отвела взгляд. Кошки, Мира, думай о кошках…

– Не знаю, - честно созналась я, уставившись на недописанное предложение в тетради.
– Я не успела проверить, как все прошло, но ваши телохранители заглянули на огонек и остались под глубоким впечатлением.

– Та-ак, - многозначительно протянул принц и, тщательно зашнуровавшись, высунулся в коридор.
– Рино!!!

Дежурные телохранители вздрогнули, но с места не сдвинулись. Из соседней двери тотчас вылетел белый как простыня лакей, а следом за ним, сердито нахмурившись, вышел ищейка.

– Поздравляю, - хмуро буркнул он, - тебя знатно подставили матушкины фрейлины. Побоялись, что ты возьмешь Джиллиан в жены и Миру в фаворитки, а они, горемычные, останутся ни с чем. Вот и поспешили подпортить тебе репутацию, запустив сплетни через слуг, чтобы ди Морвейн тебя отшила, а Миру можно было с позором отослать.

– И что, им невдомек, что они пытаются разрушить союз государственной важности?
– недоверчиво уточнила я.

– А это уже вопрос к гофмейстрине, - хищно ухмыльнулся ищейка, - какого демона ее подопечные внезапно стали такими дурами и кто их вынудил. Но насколько все было бы проще, если бы фрейлин все-таки сократили или хотя бы отослали… Хура точно уверена, что ей нужен этот курятник?

– Не называй маму хурой, - сдержанно попросил Его Высочество.
– А то взорвется.

Рино, приготовившийся выслушивать заслуженную отповедь, фыркнул от неожиданности.

– Хорошо, прости, - спокойно кивнул ищейка.
– Но я бы на твоем месте первым делом поговорил с Джиллиан. Она умная девочка, поймет.

Принц покосился в зеркало, ничего утешительного там не увидел и обреченно вздохнул.

– Ты прав, поговорить с ней нужно. Но ни в коем случае не первым делом, - сурово постановил он и безуспешно попытался одернуть мятый мундир, - иначе меня точно выставят со скандалом.

Его Высочество, извинившись, ушел, прихватив с собой проштрафившихся телохранителей, Рино отправился пилить гофмейстрину, а я, хорошенько подумав, решила посвятить день художественному вышиванию.

Правда, с некоторым опозданием выяснилось, что я понятия не имею, где искать придворную портниху и у кого о ней спрашивать, но дело явно не терпело отлагательств.

Я философски пожала плечами и пошла за второй простыней.

Глава 29. Как завести полезные знакомства

Суетливый переполох в коридоре возле моей гостиной звучал до того знакомо, что я успела переодеться и тщательно спрятать все следы своей самодеятельности до того, как Рино все-таки убедил новенькую служанку, что госпоже жрице плевать с высокой колокольни, кто конкретно приносит ей обеды, лишь бы приносили регулярно и побольше, но без приятных сюрпризов от фрейлин. Тут возникла небольшая заминка, которой я воспользовалась, чтобы аккуратно одернуть покрывало на кровати, а капитан, судя по звукам, - чтобы избавить меня от очередной коробочки с сомнительным содержимым. Похоже, внушение, сделанное гофмейстрине, особого результата не возымело - или до этого она имела разговор с кем-то пострашнее рассерженного ищейки, и его слова предпочла пропустить мимо ушей.

Я еще раз оглядела комнаты. Лоскуты прибраны, пентаграмма спрятана в сумку, кресла возвращены в гостиную, а журнальный столик - в свой угол. Вроде бы все в порядке, можно высунуться в коридор и поинтересоваться причиной переполоха.

– Поговорить надо, - сообщил Рино, одним движением выхватив у служанки поднос - только тарелки друг об друга мелодично звякнули.
– Ты можешь идти, мы сами сервируем.

Служанка - действительно, кстати, новенькая, - поджала губы, но покорно присела в реверансе и ушла. Рино тут же ввалился в гостиную, не особо интересуясь моим мнением по этому поводу, и водрузил поднос на журнальный столик.

– У меня все-таки не получилось, да?
– удрученно поинтересовалась я, закрывая за ним дверь.

– А?
– обернулся от столика ищейка.
– Ты о Третьем? Понятия не имею, он с утра у Джиллиан заседает. Глядишь, и договорятся до чего-нибудь более благоразумного, чем взаимный бойкот на котильоне…

– А это разве была не твоя идея?
– удивилась я.

– Джиллиан, - коротко ответил Рино и тряхнул головой.
– Так, не сбивай меня с мысли. Жуй давай.

– Ты же поговорить хотел?
– напомнила я, охотно, впрочем, последовав доброму совету.