– Так, - вдумчиво протянул желтушник и подсунул мне бланк под заявление.
– Где именно произошло возгорание? И почему вы решили, что это именно поджог?

Я покосилась на предложенную бумажку, вежливо отодвинула ее назад - вот еще, буду я подписываться под такими показаниями, не понимая толком, что вообще происходит!
– и вывалила на него все утренние новости скопом, но устно. К чести капитана, язвить он не стал.

– Знаешь, - страдальчески вздохнул ищейка, едва дослушав, - я так надеялся сегодня выспаться… - и обреченно убрал бланк в стопку, даже не пытаясь настаивать. Я хмыкнула, но просвещать его о своих порушенных планах не стала, а желтушник как-то подозрительно поинтересовался: - А почему эта магия показалась тебе неживой?

Я прикусила губу и подняла на него взгляд. Вблизи зрелище оказалось совсем удручающим.

И как прикажете объяснять то, что понятно на интуитивном уровне любому магу, но совершенно недоступно нормальному человеку?

– У нее не было следа, - все же попыталась я.
– Обычно после заклинания остается своего рода шлейф. Почти как запах. У каждого мага - свой. Но этот пожар как будто сотворил сам себя.

Кажется, сегодня из моего неуклюжего лепета все способны понять больше, чем я сама. Ищейка мгновенно подобрался и уставился куда-то сквозь меня, что-то сопоставляя и прикидывая, а потом залпом допил свой отвар и от души пнул тревожный гонг у себя под столом. Гулкий звук наполнил все помещение, вибрацией перебираясь по стенам и вытрясая многолетнюю пыль из-за шкафов. В моей невыспавшейся голове тоже зазвенело, но я и без того не понимала, отчего так переполошились и Верховная, и ищейка.

– Идем обратно в Храм, - распорядился желтушник, вытаскивая из ящика стола потасканную маску.
– И Равновесия ради, быстро!

Равновесия ради мне следовало прописать ему по шее и отправить отсыпаться. Но, наверное, он и сам уже большой мальчик и понимает, что собрался с толком не прижившейся еще печенью осматривать место преступления?..

Ну, в конце концов, через месяц добудет еще одну, решила я и, философски пожав плечами, вымелась за дверь.

Глава 3. Как заставить ищейку побегать

Верховная при виде ищейки впала в шок похлеще кухарки и едва не прописала по шее уже мне - за то, что вообще позволила этому трупу сдвинуться с места вместо того, чтобы пинками пригнать к нему ближайшую травницу. Но, узнав, что этот полудохлый трудоголик оказался единственным на все отделение, несколько присмирела и лично провела его в выгоревшую келью.

Желтушник же незамедлительно вызверился на застывшую лужу камарилла так, будто она была должна ему денег: обошел кругом, зарисовал, попытался отковырнуть - обжегся, постучал по ровной поверхности медной монеткой и внимательно вслушался в звук, будто и в самом деле мог определить состав на слух. Я безо всяких проверок могла бы сообщить, что единственная примесь в этом злосчастном куске металла - небольшой процент углерода, но, поскольку меня никто ни о чем не спрашивал, промолчала, не без интереса наблюдая за шаманскими плясками вокруг да около в капитанском исполнении. Сестра Нарин с кривой ухмылкой косилась то на меня, то на ищейку, но вмешиваться тоже не спешила.

Веселье снова вышло непродолжительным. Желтушник быстро махнул рукой на попытки определить происхождение металла - и тут же прицепился к Верховной.

– Сестра Нарин, кто первым увидел пожар?

– Кухарка, - покорно ответила жрица.
– Но, боюсь, сестра Нири сейчас не в состоянии отвечать на ваши вопросы, капитан Рино. Я могу повторить все то, что она рассказала, прежде чем упасть в обморок.

– Будьте так добры, - кивнул ищейка.

Смотри-ка, как запел. Я ему печенку по лоскутам собрала, но мне он почему-то не “выкал”! Хотя с этого станется вежливо расшаркаться с Верховной, а потом допросить-таки кухарку и сверить показания - просто так, на всякий случай.

– Сестра Нири обычно встает до рассвета и идет растапливать печи, - сообщила жрица.
– Но сегодня проснулась и того раньше - от запаха гари. Это ее и спасло: она успела выбежать из подсобки, где ночевала, и позвать на помощь. Сильнее всего огонь горел возле печей и примыкающей к ним стены, смежной с кельей сестры Дарины. К тому моменту, когда подоспели остальные сестры с водой, пожар перекинулся в коридор. Здесь его и остановили, - доложила Верховная и снова замолчала.

– Это все?
– нахмурился капитан, переводя взгляд с нее на меня.

Верховная жрица терпеливо вздохнула.

– Сестра Нири не успела заглянуть в келью сестры Дарины. Все ее показания касаются только возгорания кухни.

Ищейка с крайне недовольным видом кивнул, а потом вдруг состряпал донельзя серьезную физиономию - насколько это возможно, когда собственно физиономия имеет насыщенный желтый оттенок.

– Сестра Нарин, я вынужден просить Храм о содействии в расследовании.

– При всем уважении, капитан, - нейтрально отозвалась жрица, - мы должны хранить Равновесие, а не вмешиваться в дела Сыска.
– Кажется, она была недовольна визитом и поведением ищейки ничуть не меньше, чем он - результатами опроса потенциальных свидетелей, но ей хватало воспитания не гримасничать.

– Боюсь, Храм уже вмешали без вашего ведома, сестра Нарин, - без обиняков заявил желтушник.
– Вы ведь в курсе, с какой целью прибывает Его Высочество?

Вот тут выдержка Верховную все же подвела: жрица побледнела и бросила быстрый взгляд на сверкающую металлическую лужу. Я по-прежнему ничего не понимала. Принц едет с инспекцией - об этом трубили все газеты и без умолку радовались местные кумушки. Но не Храм же он будет инспектировать?..

– Какого рода содействие вам требуется?
– процедила сквозь зубы Верховная, едва справившись со своими открытиями, и как-то обреченно покосилась на меня.