Я хочу разбить его скорлупу.

Я хочу, чтобы он выбрался из своих оков господского воспитания, разговаривал со мной легко и непринужденно, как с Рино, чтобы он доверял мне и видел во мне человека, на чью помощь он сможет рассчитывать. Меньше всего на свете мне нужно быть самой уязвимой брешью в его безупречной обороне. Меня отталкивает мысль о том, что когда-нибудь, возможно, Его Высочество повесит на цепочку уже мое кольцо, и моя тень будет неотступно следовать за каждой его мыслью и стоять за любым его действием. В его безоглядной, непреходящей, безумной любви есть что-то маниакальное, пугающее, неестественное. Я не хочу, чтобы меня так любили.

Мне не нужно ни его сердце, ни его тело. А ему от меня не нужно и вовсе ничего.

Эта мысль будто бы свернулась в холодный, поблескивающий на солнечном свету льдисто-голубой шарик, занявший свое законное место у меня над солнечным сплетением. Еще не точка Равновесия, но что-то, уже максимально приближенное к ней.

Я отступила назад и, старательно изображая кокетливое смущение, нарисовала на чуть приоткрывшихся губах наваждения волнистую линию. Маг усердно ждал, когда же я грохнусь в обморок, и, похоже, готов был стерпеть и не такие “игры”, только бы все закончилось поскорее, - чем я и поспешила воспользоваться.

Изящный, будто танцующий язычок пламени, иероглиф “огонь”, начертанный на правом плече, вроде бы удалось выдать за нарочито кокетливое изучение швов на его куртке, грозящее перерасти в ее расшнуровывание.

Похожий на мягкое облачко иероглиф “воздух” удачно вписался на левое бедро - от прикосновения мужчина сильно напрягся и сглотнул.

Я еще успела нарисовать пальцем ломаный, будто горный хребет, иероглиф “земля” на левом плече, прежде чем ноги подогнулись, и я начала сползать по внушителю на пол, ничего перед собой не видя от слабости. Зато единственная линия, проведенная мизинцем на правом бедре, смотрелась вполне безобидно - пока я не ткнула над ней, превращая в иероглиф “Храм”.

Вот тогда он забеспокоился, еще не вполне осознав, что я делаю, но уже чуя неладное, - и попытался отпихнуть меня ногой, от души наподдав под ребра, но я намертво вцепилась в ремень его брюк, из последних сил запуская процесс. А потом все-таки шлепнулась на пол, больно приложившись плечом.

В народе все твердо уверены, что жрица Равновесия ни на что не способна без пентаграммы. Не то чтобы и на этот раз поверья оказались неверны… но пентаграмме вовсе не обязательно нужно быть начертанной по линеечке на жертвенном алтаре. Разумеется, от тщательности прорисовки зависит и точность, и качество замены, - но я и не собиралась беречь этого засранца, от магии которого так гадостно на душе.

Тело простояло еще пару мгновений, мелко подергиваясь и булькая, - и рухнуло поперек меня, щедро забрызгивая пол собравшейся во рту кровью. Я вякнула, обнаружив у этой туши возмутительное количество костей, каждая из которых сочла своим долгом отомстить напоследок, впившись мне в бок, - но сил, чтобы сдвинуть труп, у меня уже не осталось.

Зато у Тинки, отдохнувшей и даже отоспавшейся, их оказалось предостаточно. Очнувшись от магического дурмана и оглядевшись, достойная наследница Герцога выпучила глаза и испустила такой пронзительный визг, что я едва справилась с желанием укрыться телом внушителя на манер подушки, чтобы не слышать раздражающе громких звуков. Нужно было подняться и успокоить девушку, но меня хватило только на то, чтобы слабо махнуть ей рукой из-под трупа.

Визг усилился. Подстегнутая дробно топочущими на лестнице шагами, Тинка собиралась было и еще поднажать, но тут у нее кончился воздух, и я вздохнула с облегчением, но рано.

Сперва в комнату ворвался мужской нецензурный вопль, а уж потом на пороге появился Герцог собственной персоной с дико перекошенным лицом и бластером наперевес. За его спиной маячила обеспокоенная Лили, при виде композиции приоткрывшая рот.

– Что тут… - старикан наконец рассмотрел, что Тинка в порядке, а я еще жива, и кинулся стаскивать с меня тело.

Оказавшись на свободе, я обессиленно плюхнулась на кровать, вынудив наследницу забиться в угол, и ткнула трясущимся пальцем в стремительно синеющий труп.

– Герцог, вас не затруднит выделить пару ребят, чтобы дотащить это до Храма?

– Зачем?
– растерялся старикан, уже прокрутивший в голове сто тридцать два способа избавиться от тела, не вызывая подозрений.

– Для учениц, - не слишком прояснив ситуацию, ответила я.

Лили присела на корточки рядом с трупом, провела над ним рукой, одобрительно кивнула и заговорила вместо меня, отлично понимая, что я уже ни на что не гожусь:

– Видите ли, Герцог, сестра Мира провела над ним обряд восстановления Равновесия - классический, предназначенный для восстановления удачи и справедливости в жизни. Но не завершила линии пентаграммы, и вместо Равновесия восстановился первоначальный состав веществ, из которых состояла часть его внутренних органов. Я думаю, это будет очень важным практическим пособием для старших послушниц Храма, готовящихся занять наше место. Им следует видеть, к чему может привести малейшая небрежность.

Теперь Герцог уставился на труп с суеверным ужасом, но согласно закивал, а из списка пациентов, похоже, исчезло несколько имен - хоть сами они об этом еще и не подозревали.