смущенно отвечаю я.

— Практика — наше все... прости меня... — уже шепчет мне на ухо, засыпая.

Я улыбаюсь и поворачиваю голову, чтоб рассмотреть его поближе. Светлые волосы.

Щетина. Полные губы. Прямые брови. Густые ресницы.

Господи, он прекрасен....

Почему мне казалось, что он мудак?

Аккуратно убираю руку Кейна и выбираюсь из кровати. В ванной рассматриваю

себя в зеркале.

Невероятно! Я по собственному желанию сделала парню минет. Еще и с таким

рвением и удовольствием.

В голове проносится мысль о событиях, предшествующих этому неистовому сексу.

Кейн ударил Джона. А я, как настоящий друг, даже не позвонила, чтобы

поинтересоваться, как он.

С другой стороны, когда я могла это сделать? Кейн ворвался в мою квартиру, как

ураган. Впрочем, как и в мою жизнь. Он все изменил, будто разбудил во мне настоящую

нимфоманку.

Я достаю из шкафа новую зубную щетку. Зачем я купила запасную щетку, после

первого нашего секса? Словно заранее готовилась к осаде. Он добрый, ласковый, и в тоже

время властный и темпераментный. Стоп, Дилан. Стоп...

Ополаскиваю лицо прохладной водой и не узнаю девушку в зеркале. У нее

счастливый блеск в глазах и мечтательная улыбка. Она счастлива.

Я, наконец-то, счастлива?

Продолжая мечтательно улыбаться, я возвращаюсь в кровать. Сквозь сон он

чувствует меня и тут же притягивает к себе. Моя спина прижимается к его груди, и я

вздыхаю.

— Дилан, мне кажется, ты иногда слишком много думаешь. Спи, крошка.

Кейн целует мою макушку, и я вскоре засыпаю в его крепких объятиях.

Проснувшись утром, я не могу пошевелить конечностями. Как будто, по мне

проехал бульдозер. Резко открываю глаза, и смотрю в ту сторону, где еще недавно спал

этот «бульдозер».

Его нет. Его нет! Мать твою, он что, сбежал?

Господи, какой же дурой надо быть, чтобы довериться ему. Трахнул меня и смылся.

Ты идиотка, Дилан!

Бью кулаками по постели. Поверить этому коз.…

В этот момент мое внимание привлекает какой-то грохот в квартире. От страха и

злости накидываю простынь на голое тело и медленно иду к двери. Подхватываю с

комода расческу. Ложкой тоже можно покалечить, если постараться, так ведь?

Тихо открываю дверь, стараюсь не наступать на скрипящие участки пола. Заглядываю в

гостиную — пусто. Грохот раздается из кухни. Тихо подкрадываюсь и заглядываю в

дверной проем. От неожиданности из меня вырывается, разрывающее тишину, «Оу».

Расческа выпадает из рук. Кейн стоит около плиты совершенно голый. Мука

повсюду, даже на его заднице остался след.

— Твою мать, воительница, — усмехается себе под нос. – Причесываться пришла

или драться?! – приподнимает удивленно бровь, указывая кулинарной лопаткой на мою

расческу.

— Доброе утро, – застенчиво улыбаюсь в ответ.

— Привет. Прости, я тебя разбудил, – рассматривает меня через плечо.

Мои же глаза прикованы к той части его тела, что расположена ниже пояса.

— Ди, мои глаза здесь, – простым жестом из двух пальцев он показывает на свое

лицо. – Тащи сюда свою попку!

Путаясь в простыне, медленно приближаюсь к нему. Из-за плеча заглядываю на его

кулинарный шедевр. Мое любопытство поощряют поцелуем в губы.

— Кейн, я не уверена, но думаю, тебе стоит надеть фартук. Я слышала, что Джейми

Оливер, таким образом, — закусываю губу и показываю пальцем в область его паха, —

спалил себе все… там.

Кейн плотоядно улыбается, его руки оказываются по обе стороны от меня. Мне

нужно отвлечь его от похотливых мыслей.

— Вот значит как? Ну, у меня – панкейки.

Кейн быстро выключает плиту, подхватывает меня на руки и усаживает на

столешницу.

— Мммм, панкейки. Мне, конечно, трудно с этим состязаться, но кое-какое

лакомство есть и у меня.

Кейн утробно рычит и устраивается у меня между ног.

– Эй, сластена, попытка не засчитывается. И не будь жадиной.