— Девушка, — слегка отстраняюсь от нее,— вы арестованы! — легонько сжимаю

ее руки и завожу их ей за спину.

— За что? — усмехается мне в лицо чертовка.

— За кражу моего сердца…

***

Эмма…

Здесь я должен поведать о своей первой несчастной любви, но на это у меня нет

никакого желания и настроения. Могу только дать подсказку: ты доверяешь — тебя

предают, ты веришь — тебя обманывают. Ты любишь — тебе изменяют. Вот и всё. И как

тут не стать бессердечным ублюдком?

Прошло уже два часа, а поцелуй с докторшей не выходит у меня из головы.

Нет, нет… Это не то, что мне сейчас нужно. Возможно, всё это неправильно. Она дала мне

ясно понять, что я не в ее вкусе — раз, скорее всего, она будет встречаться с Джоном —

два, и три — я больше никогда не стану вляпываться в дерьмо, под названием

«отношения».

Не раз проигрываю в своей голове ролик с поцелуем, и мне становится смешно. Мой

хохот разрезает окружающую меня тишину, и я ржу до слез над этой ахинеей, ощущая

себя в полной заднице от ситуации с мисс Барлоу.

Ладушки. Спектакль окончен. Занавес. Пора брать себя в руки и немного отвлечься.

Мой мозг охватывает гениальная идея. Тянусь в карман за запиской, оставленной

той горячей цыпочкой пару дней назад.

Да вот же она. Даже не задумываясь, набираю наспех нацарапанные на клочке

бумаге цифры, а именно номер телефона той девчонки. Пару длинных гудков и вскоре

слышу характерный щелчок поднятия трубки:

— Слушаю, — мне нравится её томный голос.

— Привет, красотка. Узнаешь? — спрашиваю я.

Проходит несколько секунд и чувствуется, как на другом конце линии упорно

пытаются догадаться, кто же я такой, черт возьми.

— Хм, не думала, что ты позвонишь, — ощущаю в трубке ее улыбку, — так скоро.

Чем обязана в столь поздний час?

— А ты как думаешь?

Если она наивно полагает, что я звоню ей для того, чтобы пожелать сладких снов, то

она глубоко заблуждается.

— Во сколько? — девчонка сообразительная, однако.

— Могу заехать за тобой, через час, если ты, конечно же, не струсишь прокатиться

на крутом байке, — любезничаю я.

— Окей, сладенький.

Тьфу ты, блин!

После того, как она диктует мне свой адрес, кидаю недокуренную сигарету в

сторону, вскакиваю на ноги, завожу байк, надеваю шлем и выезжаю на дорогу. Пора бы

уже забыть о том, что до сих пор гложет меня, а тем более, о сегодняшнем беспечном

поцелуе.

Уже через час Молли тянет меня ко входу в клуб сквозь выстроившуюся в очередь

толпу. Выкрикивает на непонятном мне языке пароль вышибале, и нас тут же пропускают.

Музыка грохочет, и неизвестная мне хреновая мелодия бьет по ушам. Все эти клубы —

это не моё. Надеюсь, Молли не любительница танцев. Иначе я развернусь и, не

раздумывая, свалю отсюда на хрен.

Кивком головы указываю ей на стойку бара.

— Выпьем? — предлагаю я.

— Окей. Но ты чем-то недоволен. — С её стороны, это не вопрос, а утверждение. И,

да, она права.

— С какой целью мы сюда приперлись, куколка? Только не говори мне, что

потанцевать. — Музыка орет так, что приходится наклоняться к ее лицу, выкрикивая в её

прекрасное ушко свои недовольства.

— Ой, Кейн, да ладно тебе. Немного выпьем, пообщаемся, — шевелит алыми губами

и подталкивает меня к бару. — Уверяю, мы здесь надолго не задержимся.

Я заказываю себе пиво, а Молли какое-то розовое пойло. Находясь возле барной

стойки,

мы

присаживаемся

на

высокие

деревянные

стулья.

На уикенд обычно собирается толпа отдыхающих людей. Они всё прибывают и

прибывают, а музыка тем временем становится громче и громче. Могу представить себе,

как, оглохнувший от этого бестолкового шума, под названием «клубная музыка», буду

заниматься сексом с горяченькой цыпочкой. Поэтому есть смысл уйти отсюда как можно

скорее.

Я уже собираюсь сказать об этом Молли, когда мой взгляд привлекает до боли