Шрифт:
— Рад познакомиться… — проговорил парень, изо всех своих сил прислушиваясь и пытаясь определить, что где находится. — А можно составить ваш портрет?
— Валь, он просто хочет составить в мыслях образ, посредством прикосновений… — быстро пояснила Рогозина, которая и сама дала ребенку доступ «к телу».
— Я не против…
***
Через час Рогозина уже ехала на совещание в Управление, а Кваетус оставался в буфете мирно пить чай под присмотром Валентины Антоновой. Сотрудники с интересом спрашивали ребенка о том, о сем, а он им довольно подробно отвечал.
***
– … все свободны, — проговорил Султанов, и все начальники синхронно встали; никто не хотел оставаться более положенного времени.
Но Рогозина осталась.
— Товарищ генерал, подождите, — проговорила она, спешно вставая, когда в зале почти никого не осталось.
— А, Рогозина? Что случилось? — обернулся к ней генерал.
— Мне нужно с вами поговорить… Пустите в кабинет?
— Прошу…
***
— Ах вот оно что, — Руслан Султанович пробежался глазами по заявлению, — ты, оказывается, замуж выходишь! Поздравляю…
— Спасибо, Руслан Султанович…
— Хм-м, ну ладно, даю тебе три твоих законных дня… — Султанов визанул ее заявление, тем самым удовлетворив ее «притязания». — А кто счастливый избранник?
— Я выхожу замуж за генерального директора «Города Детства», Гарри Джеймса Поттера…
— Слышал, — кивнул грузный мужчина, — говорят, золото, а не человек… Мы встречались, но близко не знакомы…
— Я принесла вам приглашение, вам и вашей супруге. Будем рады видеть вас всех у нас на свадьбе…
Рогозина протянула конверт.
— Спасибо. Придем обязательно…
***
— Гарри? Ну как вы? — проговорила женщина, устало входя в буфет.
— Тебе идет эта форма, — проговорил Гарри, с улыбкой оглядывая ее с головы до ног. — Спим. По крайней мере, Кваетус…
Парень действительно лежал на диване, заботливо укрытый пушистым пледом. Явно заснул он давно, так как дыхание было ровным и лежал он практически без движения.
— Крепко заснул… — чуть пожалела его женщина. — даже будить жалко…
— А как ты?
— Он нам все подписал. Три дня у нас будет…
— Замечательно. Теперь мне осталось познакомиться с твоим отцом, и все… Остались только свадебные мелочи…
========== Николай Иванович. ==========
— Гарри! Я еще не готова, — крикнула Рогозина, все еще стоя в халатике, и пытаясь докрасить левый глаз более удачно. Гарри вывел из гаража микроавтобус, и сейчас они с Кваетусом загружали туда какие-то сумки.
— Да ладно, — ухмыльнулся ее будущий муж, проходя мимо нее, — ты мне даже не накрашенной нравишься…
— Я не поняла, — женщина опустила кисточку в туши, — что это сейчас было: издевка или комплимент?
Поттер, вместо ответа, просто чмокнул ее в щеку, и прошел мимо, неся к машине очередной пакет. Плюнув на то, что половину обычного макияжа она так и не нанесла, она кинулась надевать джинсы.
Им всем сегодня предстояла поездка к отцу Рогозиной, так как Гарри считал своим долгом познакомиться с теперь уже почти что родственником, а сама женщина — навестить папу и познакомить его со своим будущим мужем. Но она уже с утра видела, что приемный сын Гарри ведет себя как-то неестественно, более робко и тихо. Поймав его в коридоре, и тщательно расспросив, она поняла, что мальчик просто боится не понравиться незнакомому ему еще человеку. Она-то его успокоила, как могла, но все равно в воздухе сквозила некая… нервозность. Гарри тоже нервничал, хоть виду не подавал.
— Ну, все собрали? — проговорил Гарри, — тогда поехали!
***
Рогозина показывала Гарри путь к подмосковной деревне, а Кваетус, уморившись, заснул на своем сидении. Но, с другой стороны, они все поднялись чуть свет, чтобы все успеть, ему простительно…
— Почти подъехали! Гарри, теперь направо, и все, мы на месте! — Поттер крутанул руль, и вырулил к поселковой дороге.
— Кваетус, — мягко коснулась плеча ребенка женщина, — просыпайся, мы приехали почти!
Мальчик встрепенулся, и слегка потряс головой, скидывая с себя остатки сна.
— Вот и дом!
Николай Иванович, отец Рогозиной, уже встречал их у калитки. Рогозина, которая прямо с работы позвонила папе и рассказала, что заедет к нему, и будет не одна, улыбнулась при виде их дома. Он опирался на палку — то, что ему оторвало стопу при взрыве* оставило воспоминание теперь уже до самой смерти. Одну ногу врачам удалось спасти, зато правую теперь украшал протез, но он был чуть-чуть не тот, который надо, и Николай Иванович Рогозин теперь хромал при ходьбе.
— Дочь! Галя! Как я рад! — заключил старик женщину в объятия. Рогозина буквально потонула в них, таких родных и любимых. Гарри тем временем помог выбраться из машины Кваетусу.