Шрифт:
Одному Константину все было нипочем. Он продолжал бегать в одной футболке, хотя один раз на него так изумленно поглядела МакГоннагалл, на которую он благополучно наткнулся рано утром, что он зарекся так легко больше не одеваться.
А еще...
– ... Константин, ты действительно уверен в этом? – подняв брови, произнес Рон, ежась от холода и кутаясь в теплый вязаный шарф.
Они оба стояли в заснеженном дворе школы. Только что проводили Гермиону, которая уезжала на праздники к родителям.
Константин весело улыбнулся и стянул с себя свитер, майку, а затем и кроссовки. И стал на снег. Голые ноги ощутили знакомую снежную прохладу. Он был полуобнажен по пояс.
– О, как же хорошо! – воскликнул он на русском, делая первый шаг. Теперь снег стал обжигать. Глаза Рона, казалось, вот-вот выскочат из орбит. – Сезон открыт!
Мальчик громко засмеялся.
– Ну, Рон! Всего-навсего минус пара-тройка градусов!
– Вот именно, что минус! – Рон еще больше укутался в свой шарф. Ветер пронизывал его буквально насквозь.
– Брагинский! – послышался сзади чей-то голос, и Рон подпрыгнул на месте от неожиданности. К ним шла знакома, неизменно закутанная в черное фигура.
Снейп. Видимо, тоже вышел подышать свежим морозным воздухом.
– Здравствуйте, сэр, – произнесли оба мальчика.
– А, мистер Уизли... – Рон старался не встречаться со злобным преподавателем глазами.
– Брагинский, что это за вид?! Оденьтесь!
– Ну так тепло, сэээр, – возразил Константин подергивая плечами, – пора открывать сезон снега...
– Тепло? – хмыкнул Снейп оглядывая его с ног до головы, – вы потом мадам Помфри это скажите... Еще и голыми ногами по снегу...
– А вы уверенны, что я к ней попаду, сэр? – с иронией спросил у него Константин.
– И вы всегда так делаете?
– Обычно я это делаю с отцом. Он закалял меня с малых лет. Он вообще морозов не боится, сам родился практически на снегу. Больше минус десяти – для нас это пустяк...
Рону, судя по его виду, стало явно еще холоднее. Константин пожал плечами, наклонился, зачерпнул снега и слепил из него снежный снаряд. Рукам стало прохладно и мокро.
Снейп хмыкнул, развернулся и пошел к воротам Хогвартса.
– Все-таки он пренеприятный тип, – заметил Рон, как только преподаватель оказался вне досягаемости звука голоса.
– Он мой декан. Своеобразный человек, скорее всего, – глаза мальчика весело поблескивали и сейчас в них больше всего было фиолетового цвета. – Ну что, снежки? Обороняйся!
И снежный комок полетел в Рона. Рон ответил ему своим слепленным снежком, и вокруг закипела битва снегом. Константин со смехом метал снежные заряды, а Рон в ответ метал свои.
Снежные баталии продлились где-то с час-другой.
Оба, мокрые с ног до головы и громко хохочущие, ввалились в холл.
Там как раз Хагрид проносил мимо огромную пихту. А Константин насилу смог вспомнить нужные слова и заклятием просушил их с Роном одежду.
Итак, они были готовы идти в Большой зал.
Войдя в зал они дружно ахнули. Красота была неописуемая. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста. По ветвям были развалены сотни волшебных магических елочных игрушек и шаров самых замысловатых форм и оттенков.
И преподаватели дружно украшали последнее дерево, только что принесенное лесничим.
К примеру, очень сложно было оторваться от профессора Флитвика, который то и дело взмахивал своей волшебной палочкой, заставляя золотые шары самостоятельно и равномерно развешиваться по веткам.
– Может сыграем в волшебные шахматы? – спросил у него Рон. Константин согласно кинул, молчаливо рассматривая богатое убранство.
Ах, как ему в этот миг хотелось оказаться дома! Там, отец, Гил, Москва и Петербург с Михаилом... Уютно трещит камин, в углу стоит елка-красавица, вся в яркой цветной канители, елочных игрушках и с большой золоченой звездой на верхушке. По ней пляшут и мигают разноцветные огонечки китайской гирлянды. Запах апельсинов и мандаринов ощущается в воздухе, на столе старый-добрый салат оливье в большой миске и много самых разных закусок-бутербродов-нарезок.
Хлопок – и к потолку летит пробка, льется и разливается, пенясь по бокалам, золотистое шампанское, прямом с завода Петра “Игристые вина”. По телеку идет старый фильм, все мирно и тихо...
Они идут на улицы и скоро город озаряется светом от фейерверков...
– Скучаешь? – раздался голос совсем рядом, и Константин увидел директора школы.
– Есть немного, сэр, – немного грустно улыбнулся мальчик. – По отцу...
– Вы, наверное, с ним скоро встретитесь, мистер Брагинский. У нас запланированы в январе так называемые дни профессий, и мы обычно зовем на них всех родителей, чья работа так или иначе связана с миром магии. Уверен, что там будет и ваш отец. Я уже отправил ему приглашение, ведь он самый сильный из всех зельеваров...