На переговоры и что-либо он был явно сегодня не настроен, но полежав несколько минут, все же поднялся с кровати.

Завтрак прошел быстро: Артур читал свежую газету и сводку новостей из всемирной паутины. Поэтому не замечал, что именно ест. Проверив свой телефон на наличие смс и новых звонков он, захватив пиджак, заранее аккуратно отглаженный, вышел из своего дома.

Тепло. Солнце поднялось из-за горизонта. Ветерок был легкий, пока чуточку прохладный. Его уже ждало такси.

До аэропорта ехать было где-то полчаса. Артур был вынужден смириться с энергичной музыкой, доносившейся из динамика. Головная боль отошла на второй план, сделавшись гулким фоном.

Мимо пролетели грязноватые дома и узкие улочки, запруженные общественным, личным автотранспортом и кэбами. Водитель, чтобы избежать утренних пробок, петлял по городу.

Артур оказался в аэропорту Хитроу заранее – за полчаса до посадки самолета Брагинского. Такси он велел ждать. Найдя нужный терминал, он принялся ждать, попивая вторую чашку не слишком вкусного кофе за утро, стоя за стойкой близлежащего кафе.

Объявление о посадке самолета Ивана застигло Артура за последним глотком. Он, не спеша, допил его, выкинул стаканчик в урну и пошел к пункту высадки пассажиров, которые уже шли по коридору. Многих прилетевших ждали.

Артур сразу же увидел Брагинского. Он выделялся в толпе. В черном деловом костюме, с шарфом на шее и почти белыми волосами, которые в свете ламп казались седыми, с чемоданчиком и сумкой, где явно лежал ноутбук, он производил впечатление тертого бизнесмена, у которого явно хорошо идут дела. На правом запястье сверкнули часы (2). Но, если бы Артур, еще по старой памяти, не знал, что Брагинский – изрядный раздолбай...

Брагинский тоже нашел его сразу. Они сдержанно друг другу кивнули, пожали по-деловому руки, и Артур с ним пошел к ждавшему их таксисту.

– Как долетел, Иван? – Вполне нормально. У тебя видок еще тот, Артур, если ты понимаешь о чем я... Прости за правду.

Осталось только принять извинение и мысленно проклясть внимательность и проницательность русского. У Артура вновь возникло чувство дежавю: при первой их встрече он подумал, что Брагинский умеет читать мысли и словно видит их всех насквозь. Больно странными казались глаза Ивана – глубокие, фиолетовые, затягивающие либо в бездну, либо в глубокий омут.

– Я пил. – Глупо... – меланхолично по-русски возразил Иван. Они обходили кучку людей на чемоданах, стоящих посреди терминала. – Ты ведь тоже пьешь, если тебе плохо! – Артур невольно перешел с привычного английского на неродной, русский язык. Язык во рту ворочался с трудом, извлекая звуки чужой для него речи. – Так плохо, как мне, Артур еще никому не было и не будет. Наверное, только Ван Яо поймет мою боль, – фиолетовые глаза Ивана вспыхнули обиженным, ярким багрецом. На дне глаз начало бушевать пламя. Голос русского взлетел на октаву. Его мрачная аура на миг вышла из-под контроля. Она распугала людей, стоящих рядом, и они сами собой расступились перед ними, идущими дальше.

Впрочем, вспышка пламени в глазах быстро потухла.

– Прости меня еще раз, Артур. У меня тоже были бессонные ночи. Я не имел права срываться. – По тебе заметно, – выдавил из себя усмешку Артур Кёркленд. Все-таки Иван один из самых удивительных и поражающих его характером стран! Никогда не знаешь, что от него можно ожидать в данный момент.

Так, переговариваясь о том о сем, изредка переходя с языка на язык, они дошли до таксиста с ожидающим их кэбом.

Влезая в кэб, Иван от души ругнулся на русском: кэб оказался слишком неудобный для его роста. Артур быстро спрятал за искусственным кашлем свой смех.

– У меня Лада Калина лучше, нет, даже Запорожец, – Иван сидел на сидении согнувшись в три погибели. – Угу.

Иван старательно рассматривал вид за окном: ему нечасто доводилось бывать здесь. Артур оттягивал начало разговора.

– Так что тебе нужно от меня? – спросил Артур на русском. Иван сразу же прекратил делать вид, что залюбовался встречной машиной. – Могу задать тебе тот же вопрос, Артур, – русский смотрел прямо ему в глаза. Артур мысленно застонал: увильнуть от ответа не было никакой возможности. – Я думаю, ты догадываешься о причине, Брагинский. Хоть и смутно. А в чем твоя причина? – полюбопытствовал Кёркленд. – Я думаю, ты знаешь про Ольгу. – Знаю, – скрывать очевидное было незачем. Артур знал об Альфреде и Ольге, и что та поддалась его влиянию.

– Так вот, – продолжил Брагинский, – встал вопрос о магической силе.

– Ты хочешь сказать, – Артур с удивлением слушал его речь, – что ты ищешь преемника магической силы по зельям? Брагинский! Да многие захотели бы даже лечь под тебя, и стать единым с тобой сразу, не задумываясь!

Иван усмехнулся ему на это:

– Не все так просто, Кёркленд. Мне нужен определенный маг. – Так зачем ты приехал?! – Я нашел две подходящих кандидатуры. И обе они, точнее оба они у тебя. У меня и на других материках – их нет. – Интересно, кто же счастливчик? – Жизнь со мной – не сахар, Артур, – сказал спокойно Брагинский. – О, мы приехали. Твой дом? – Мой, – побормотал Кёркленд, снова переходя на английский, и при этом выходя из машины. – Мой... – Мило у тебя, – Брагинский выбрался из неудобной машины первым. Артур, щедро заплатив водителю такси за дорогу, вышел на ухоженный газон перед большим домом. – Но зачем встречаться у тебя дома? – Спасибо. Так посторонние уши ничего лишнего не услышат. Выпить хочешь? – Артур уже шагал по тропинке к двери, на ходу доставая из кармана ключи. Ключ послушно заскрежетал в дверном замке. Так же Артур провел и карточкой, снимая с дома сигнализацию – он ценил свою безопасность. – Я уже позавтракал, – спокойно ответил Брагинский, заходя с ним за порог. Артур зажег свет. – Давай прямо к делу. – Тогда милости прошу сюда.

Артур провел его в большую гостиную. Разумеется, с традиционным камином, в котором весело трещал огонь.

Брагинский, презрев диван, уселся в жесткое кресло и размотал шарф с шеи. Артур знал, что у него под шарфом – шрамы. Множество шрамов. Время их нанесения: Великая Отечественная Война. Враг: Людвиг Байльшмидт.

Артур протянул ему бокал с водой. Брагинский, благодарно взглянув на него, выпил его залпом.

– А почему ты не проверяешь его? – Ты про воду? Ты бы уничтожил меня еще раньше, Артур, чем я сел бы с тобой на заднее сиденье кэба.