Значит, ему что-то нужно.

Сделав глубокий вздох, он взял трубку.

– Алло, да, Брагинский? – Привет Артур, – в голосе русского ему послышался холод. Кёркленд невольно поежился. – Здоров, весел?

Он что, издевается?!

– Здоров – да, а насчет веселости... Ты промахнулся. Чего звонишь, говори!

Иван на том конце усмехается.

– Мне нужно с тобой поговорить серьезно, Артур. Желательно, на твоей территории. – С чего бы это, а, Брагинский? Войну собираешься начать, что ли? – поразился Артур. Крайне редко Иван бывал в его доме, предпочитая принимать все решения на своей территории. С другой стороны... – Ты сдурел? Какая война? Мне нужно с тобой поговорить. – Хорошо. Ты когда прилетаешь? – все-таки Иван очень даже кстати – мелькнула у него шальная мысль. – Хоть сейчас могу собрать вещи и лететь. У меня отпуск с завтрашнего дня. Рабочий день уже кончился... – Замечательно. До связи. – До связи.

Иван на том конце повесил трубку. Ее наполнили долгие гудки. Артур, не спеша, отключил телефон. Он упокоился в еще не до конца разобранных документах. Он сегодня не хотел больше звонков.

Почему-то на него волнами накатила усталость – словно короткий разговор высосал все его жизненные силы.

Но он продолжил размышлять. Брагинский может помочь, разумеется, не бесплатно – экономика у него вроде стабильная более-менее в последние годы. Долги отдал. На весь мир плюет, а это даже сейчас и хорошо. Ему на руку.

А еще – Брагинский первоклассный зельевар. Лучший. Часть стран поэтому его боится, но все же уважает – он вытягивает некоторых из переделок, в которые они попадают. Однажды, он даже и ему помогал... Когда-то давно.

Ладно. Надо ждать русского. Послушаем, что он скажет или предложит...

(За день до вышеописанного разговора)

– Иван! А, Иван? – раздался знакомый голос Наташи. Она искала его по всему дому.- Я есть приготовила, пойдем!

Иван, не слушая, продолжил свое важное дело, которое он намеревался закончить. Он варил что-то в своем любимом котле.

От варева поднимался густой и пряный запах трав. Если он сварит все верно, то завтра это уже станет мазью от ожогов.

– Ивааан! – Да что? Я занят! – не глядя на дверь, крикнул Иван. Наташа уже застыла в дверном проеме, завороженная происходящим перед ней действом: Иван быстро добавляет в свой котел недостающие ингредиенты.

Его руки изящно летали над котлом и паром, поднимающимся от котла. Он выполнял все четко и аккуратно.

Окно, как всегда зашторено. В комнате было душно. Стол позади и стена были просто завалены самого разного вида травами и сборами. Так же в этой комнате были холодильник, шкаф и массивный сейф. Помимо этого был длинный стол с колбами разного размера, и открытой на нужной странице книге. В углу – раковина и мойка. Ножи и прочая посуда для варки уже были как обычно – вымыты и висели на стене.

Брат был весь в работе.

– Иван, – тихонько позвала его сестра. – Пойдем есть, а? – Сейчас, минуту подожди.

Он быстро кинул последний ингредиент, помешал свое варево по часовой стрелке три раза, а потом против часовой – семь и, наконец, отставил готовое варево в сторону, посмотрев на нее победным взглядом.

– Пойдем. Я проголодался. – И улыбнулся. Беларусь растаяла от его улыбки. – Идем, братик. Давно пора.

Они вышли из комнаты.

С тех пор, как ушла Ольга, Ивану приходилось варить одному. А так как семья большая, то и варить приходилось едва ли не каждый день.

– А это ты кому делаешь, Иван? – задала вопрос Беларусь. Иван вздохнул: – Ты ведь знаешь о бушующих сейчас лесных пожарах. Михаилу,(1) хоть немного облегчить его боль.

В то время они оба дошли до кухни.

На кухне как всегда было шумно. У них сейчас, помимо заболевшего Михаила, гостили Москва и Санкт-Петербург. Еще изрядный шум создавал и Гилберт Байльшмидт.

На дворе стояло яркое и солнечное лето, но не всем это нравилось.

Михаил каждый год поселялся в доме Брагинского на весенне-летний период. С ним это происходило каждый год. Он не жаловался – привык за много-много лет. И лежал в постели до тех пор, пока леса переставали полыхать, а Михаил – мучиться от боли. Впрочем, он все время мужественно терпел все новые и новые ожоги.

Иван устало откинулся на сидении. Надо было еще накормить и больного Михаила. Надо...

– Мне надо идти. Наташа, готов обед? – Да, Иван. Все готово. – Тогда я пошел.

Иван, захватив поднос с обедом, пошел к Мише.

Михаил спал, склонив голову на грудь. Иван аккуратно поставил на прикроватную тумбочку переполненный едой поднос.

От этого жеста и от тихого звяканья посуды тот проснулся. Слабо шевельнулся и открыл глаза.

– Иван... – Мне тебя надо накормить. – Не хочется. – Тебе надо есть, Миша. Для поддержания сил, – голос Ивана был четким: Михаил понял, что отнекиваться от тарелки с едой бессмысленно, особенно когда Иван не в духе. Сильно не в духе. В итоге Миша поднялся и сел на подушки. – Что стряслось, Иван? – спросил Сибирь через некоторое время, после того как съел все, что тот ему принес на подносе. – Еще ты совсем перестал высыпаться в последнее время... Не отводи взгляд от меня – это лишнее. Твои синяки и тени, залегшие под глазами, говорят намного красноречивее тебя самого. Так что стряслось? – Как всегда, мне некому помочь... – тут Сибирь неожиданно поморщился, с трудом погасив свой вскрик: на коже, прямо на предплечье, стремительно начал появляться новый ожог. Видимо, появился новый очаг лесных пожаров. – Миша, что с тобой? – обратил внимание на чуть побледневшего от боли подопечного Иван. – Опять? – Да... – Михаилу сейчас было очень нехорошо, ожог все еще жгло как каленым железом. – Продолжай, это ведь не в первый раз происходит. Это, по-видимому, мой крест. – Я, с некоторых пор, начал задумываться о наследнике, – осторожно и очень тихо признал Иван. – О... С этого места поподробнее, – заинтересовано проговорил Михаил, сразу же опуская от себя все мрачные мысли. – Мне нужен... кхм, – кашлянул Иван, – нам нужен тот, кто смог бы помочь мне при варке зелий на нас всех. Одних рук мало. Ольги-то нет. Иначе говоря, мне нужен подходящий под определенные параметры маг. Да и надо не забывать о том, что магия постепенно отходит, стремительно сдавая позиции в мире. Становится все больше людей. Я хочу передать еще и свои знания. Ведь проходит время – мне хочется кого-нибудь поучить, воспитать на свой лад. Еще на меня и Наташа наезжает: все время жалуется, что я больше провожу времени у котлов, чем вижу дневной свет. Он или она мне поможет. – И? – вопросительно глянул на него Сибирь. – Сегодня посмотрю, где надо искать. – Иван, а тебе русские маги не подходят? – вновь задал вопрос Михаил. – Все надо смотреть. Ведь мне потребуется определенный мальчик или девочка. Например, родившийся в определенную дату, по определенному в момент рождения расположению небесных светил и прочее. Все не так просто. – Ты прав, Иван. У тебя есть кандидаты? – Сибирь знал, на что идет Россия. Сам он хоть и обладал магией, но на порядок меньше Ивана. Но и магия у того специфическая – практически только зелья. Пара-тройка чар не в счет. – Их пока нет, я поработаю, определю их и найду всех, кто подходит... Завтра будет готова мазь, специально для тебя, – перевел разговор в более-менее удобное русло Иван. Сибирь устало зевнул. Иван это заметил. – Спи давай. Спи, – Иван встал с края кровати, куда успел присесть на секунду. И пошел к двери. – Удачи, – неожиданно произнес ему в спину Михаил.

Иван с удивлением обернулся на пороге. У Сибири было совершенно нечитаемое лицо. Его глаза сверкали. Иван мягко улыбнулся ему.

– Спасибо.

И он начал спускаться вниз, на первый этаж дома, где была кухня.

Уже битых три часа Иван проводил над картой звездного неба, обычными картами таро и с краном в руке. Гилберт был здесь просто, за компанию. Хотя он сильно отвлекал Брагинского.

Вокруг были залежи пергаментных свитков, пара древних книг, написанных на старославянском и латыни. Некоторые бумаги были исписаны непонятными символами вдоль и поперек. Урна в углу комнаты была переполнена – несколько не поместившихся, смятых в тугие шары, бумаг, лежали прямо на полу около нее.