–  Ты же знаешь, как много неимовитых людей во Всеволодовой дружине, - уклончиво ответил Святослав.

–  В моей дружине меньших людей нет, - сказал Изяслав, - и мне следовать по закону не всегда сподручно. Ты понимаешь меня, брат?

–  Прекрасно понимаю, - отозвался Святослав.
– Потому-то тебе нелегко идти против своих старших дружинников, даже если закон обязывает к этому.

–  Теперь ты попрекаешь меня, - нахмурился Изяслав.

–  Ив мыслях не держу упреков, - спокойно сказал Святослав.
– Вижу, в какое нелегкое положение ты угодил, княже киевский.

–  И тебя может постичь такой же жребий, Святослав.

–  Я думал над этим и выход тут один.

–  Действовать по закону.

–  Конечно, князь должен блюсти законы, но прежде всего князю надлежит не допускать правоты слабого над сильным, а также ослаблять влияние сильных доверием к себе слабых.

–  Ну заговорил загадками, как дед-ведун, - проворчал Изяслав.
– Чем туману напускать, сказал бы прямо, как поступил бы на моем месте.

–  А ты уступи мне стол киевский, брат, тогда и узнаешь, как я стану действовать на твоем месте, - то ли шутя, то ли всерьез предложил Святослав, губы его улыбались, но глаза были серьезны.

–  Ишь ты, «уступи»!
– скривился Изяслав.
– Плохо тебе, что ли, в своем Чернигове?

–  Не по плечу тебе великокняжеская власть, брат мой, коль пустяшный случай в такие сомнения тебя загнал, - заговорил Святослав с ноткой осуждения в голосе, - коль на поводу у бояр своих идешь. Больно мне смотреть на тебя. Великий князь должен быть господином и словам, и делам своим, ибо он - князь! А ты еще и шагу не ступил, а уже трясешься, как бы кого не обидеть. Отцовский закон готов ногами попрать в угоду дружине своей. Стыдись, брат! Изяслав вскочил с кресла и забегал по комнате.

–  Ты чего это? Поучать меня хочешь?.. Шибко умный, да?.. Вижу, как ты на стол киевский давно метишь!.. Думаешь, попался Изяслав, как заяц в силок. Может, думаешь еще, что тебя на стол киевский позовут. Дал Бог братьев, одного из Переяславля не дозовешься, другой только и помышляет, как меня с трона оттолкнуть!

«Да чего тебя сталкивать, сам упадешь!» - подумал Святослав.

А Изяслав продолжал бегать взад-вперед и изливать свое негодование.

–  Мне ли не знать, какие мыслишки в голове твоей гуляют. Вместе ведь росли. Ты в отрочестве ставил себя выше нас со Всеволодом. Только зря ты думаешь, будто великокняжеская власть такое уж благо: голова от забот кругом идет! Умники в боярской думе одно талдычат, крикуны на вече другое, польская свита супруги моей третье, а я, как осиновый кол, посередке и на меня все грехи вешают. Тут я не прав, этим я не угодил, про тех забыл. Кругом виноват!

Думал, брат родной мне подскажет, по какой тропинке ступать, дабы не оступиться. Но брат-то у меня такой заумный, что в речах его смысл узреть мудрено. А коль по-простому скажет, то как обухом по голове - уступи-ка ему стол киевский, ни много ни мало. Ежели ты так умен, дай совет дельный, а не ходи вокруг да около. Эдак каждый может рассуждать, мол, заранее надо промыслить о том, не допустить того, не проморгать сего… Ты скажи, как исправить допущенный промах, а уж избежать его повтора, о том я сам позабочусь.

–  Я же сказал тебе, поступай по «Русской Правде», - сказал Святослав.

–  Не могу я против дружины своей идти, понимаешь ты это иль нет!
– Изяслав в отчаянии постучал себя кулаком в грудь.
– Ты сам-то часто наперекор боярам своим идешь?

–  Тогда предай смерти убийцу Яловата, - вставил Святослав.

–  И на это пойти не могу!
– воскликнул Изяслав.
– И так по Киеву слух ходит, будто в день суда народ повалит на княжий двор. Как же я принародно закон нарушу. В уме ль ты, брат?

Святослав почесал голову и рассмеялся.

–  Стало быть, ехало не едет и ну не везет.

–  Мне от смеху твоего не легче, - рассердился Изяслав, - ты по делу толкуй, а нет, так проваливай отсель. У меня своих пересмешников хватает!

Святослав откашлялся в кулак и хмуро произнес:

–  У меня у самого та же беда, да только с другого боку: с ролейными закупами [100] сплошная морока. В «Русской Правде» лишь повинности закупов указаны да вира за убийство закупа, а как принудить смердов-закупов работать на господском поле три дня в неделю, про то не сказано ни слова. Наказания за провинности тоже перечислены. Стало быть, устарел Закон отца нашего. Вот о чем нам подумать следует, брат мой.

–  Кому это нам?
– подозрительно прищурился Изяслав.

–  Тебе, мне и Всеволоду.

* * *

Вечером пришел Изяслав в спальню довольный: надоумил-таки его Святослав. И впрямь, чем голову ломать, к Закону приноравливаясь, не проще ли Закон переменить. Вот управится Всеволод с брачными хлопотами, соберутся Ярославичи вместе и поразмыслят над «Русской Правдой». Сынку же торгашескому Святослав посоветовал побег устроить для успокоения народа. А чтобы бояре киевские ничего не заподозрили, Изяслав должен после этого строжайший розыск учинить по всему городу.