–  Вижу по лицу твоему, брат мой, случилось что-то у тебя, - смекнул Святослав, глядя на то, как Изяслав запирает за собой двери и ведет его дальше в самую укромную светлицу, где их никто не мог подслушать.
– Не иначе, тучи над головой твоей сгущаются. Прав я аль нет?

–  Сгущаются, сгущаются!
– пробурчал Изяслав, усаживаясь в кресло с высокой спинкой.
– Вот-вот молнии засверкают. Садись, брат. Слушай.

Святослав сел на стул и оперся ладонями в колени, так он делал, когда его разбирало сильное любопытство.

Изяслав коротко поведал брату о том, как один торговец оскорбил боярскую жену средь бела дня. Супруг оскорбленной боярыни в пылу гнева убил того торговца прямо на княжеском суде. Сын убитого поклялся отомстить обидчику кровью за кровь, что и сделал спустя полгода.

–  Убийца моего боярина даже не пытался скрываться, ибо, по его утверждению, поступил он по Закону Ярослава, - сказал в конце Изяслав.
– Дружина моя требует смертной казни торгашескому сынку. Тот сидит покуда у меня в порубе.

–  «Покуда» - это до суда иль до смертного приговора, который ты намерен ему вынести?
– спросил Святослав, чем смутил Изяслава.

–  Я хотел спросить твоего совета, брат.

–  Совета в чем?

–  А ты не понимаешь?

–  Я пойму, когда ты скажешь, чего ты хочешь - суда или казни, - спокойно пояснил Святослав.
– Ведь по закону ты должен отпустить этого убийцу, но ты, видно, решил нарушить закон ради бояр своих.

–  Я ничего еще не решил, - раздраженно промолвил Изяслав.
– И что у тебя за привычка припирать меня к стенке! Я жду от тебя совета, как мне поступить с убийцей боярина моего, а ты вместо этого начинаешь цепляться к словам.

–  Хорошо, давай спокойно во всем разберемся, - миролюбиво предложил Святослав.

Давай.

–  Стало быть, ты не хочешь идти против своих бояр и вместе с тем не хочешь нарушать закон, установленный отцом нашим. Так?

–  Так, - после краткого раздумья ответил Изяслав.

–  Ты на распутье и не знаешь, как поступить? Изяслав молча кивнул.

–  В таком случае ты должен поступить как князь, - твердо произнес Святослав.
– Это все, что я могу тебе посоветовать, брат.

–  Что-то я тебя не пойму, - медленно проговорил Изяслав, с неудовольствием взирая на Святослава.
– Скажи-ка лучше, как бы ты поступил на моем месте.

Святослав опустил голову, пряча улыбку. Однако эта улыбка не осталась не замеченной Изяславом.

–  Чему ты усмехаешься?
– сдвинув брови, спросил он.

Святослав посмотрел в глаза брату с тем озорным вызовом, какой проявлялся у него не только во взгляде, но и в улыбке, и в речи, смотря по случаю и настроению.

Между братьями опять назревало противостояние, и первым это почувствовал Святослав. Но он не желал портить отношения с Изяславом.

–  Ладно, я скажу тебе напрямик, брат, - промолвил Святослав серьезно, - поступай по закону, это и будет княжеским поступком.

–  Иными словами, ты хочешь поссорить меня с дружиной, - мрачно произнес Изяслав.
– Ты этого хочешь?

–  Ты спрашивал моего совета, я дал тебе его, - пожал плечами Святослав.
– Не хочешь, не следуй ему. Казни убийцу боярина твоего, и дело с концом.

–  Легко сказать «казни убийцу»!
– вспылил Изяслав.
– Ежели бы все было так легко, я обошелся бы и без твоих советов. Стоит мне преступить закон, и все киевские торгаши возмутятся, их поддержит чернь. Дело-то громкое! Отпущу я убийцу, бояре мои на меня попрут, мол, не защищаю верных слуг своих от татей.

–  Э-э, брат, да ты, я вижу, хоть и на троне сидишь, а не господин!
– разочарованно протянул Святослав.
– Отец наш, умирая, думал, что облегчил нам правление своей «Русской Правдой», а на деле выходит, что лишь усугубил положение наше княжеское.

–  Не по всем статьям «Русская Правда» хороша, - словно оправдываясь, проговорил Изяслав.
– К примеру, нельзя равнять в кровной мести бояр и меньших людей.

–  Торговец - не смерд, - возразил Святослав, - иной торгаш побогаче иного боярина. И пользы от иного торгаша больше, чем от нескольких бояр. А твой боярин Яловат, царствие ему небесное, раз первым вооруженную руку поднял, значит, на нем и вина. Тебе, брат мой, следовало сразу виру с него взять да побольше, а родню убитого торговца дарами задобрить, но ты стал на сторону боярина и вот расплата. Сын торгаша, убивая Яловата, действовал по закону. А тебе-то, князю киевскому, будет труднее поступать по закону после всего случившегося, нежели ему, маленькому человеку.

–  А ты бы пошел наперекор своей дружине, брат?
– спросил Изяслав, сверля Святослава испытующим взглядом.
– Ответь честно.

–  Невозможно сделать так, чтобы и волки были сыты и овцы целы, - промолвил Святослав и после паузы со значением добавил: - Важно знать, над кем ты пастырь: над волками иль над овцами. И совершать поступки свои, исходя из этого знания.

Изяслав вглядывался в лицо Святославу, о чем-то размышляя. Наконец он произнес:

–  Ты, конечно, пастырь над волками. А Всеволод?