– Не верю ни единому Вашему слову.

– Когда я был ребенком, я не верил, что когда-нибудь вырасту и состарюсь, - говорит он.
– Я имею в виду, почему Господь так поступил со мной? Будучи малышом, я веселился никем незамеченный, делал что хочется.

Как обычно, я воздерживаюсь от комментариев.

– Значит, Льюис на самом деле принимал наркотики?

– Наркотики были легальны до середины 19 века.
– Он достает кассетный плеер 80-х годов и запихивает внутрь кассету.

– Неужели?
– Не могу понять как. Подобные вещи, да и тот же самый Цирк, заставляют меня смотреть на человечество с совершенно другой, новой точки зрения. Как наркотики могли быть реальными всего полтора века назад?

– По тем временам, в глазах общества, Льюис не делал ничего дурного.
– Он нажимает на кнопку. Из потрепанного плеера раздаются звуки песни Jefferson Airplane - White Rabbit. Пиллар начинает пританцовывать. Его танец напоминает мне Бег по Кругу.
– Множество писателей, включая Чарльза Диккенса, в то время принимали наркотики. Интересно, получились бы у них такие шедевры без всего этого.

Он подмигивает.

– Но за всеми гениями водятся грешки, так ведь?
– Он показывает на свой кальян.
– Кроме того, прочти книгу «Алиса в Стране Чудес». Она полна галлюцинаций и безумия. Быть может, парень был слегка навеселе, когда писал ее.

Я не в восторге от того, что он рассказывает мне о Льюисе, но сперва, мне нужно узнать больше.

– У Льюиса были проблемы, что с того?
– Пиллар пожимает плечами.
– Нам просто не нравиться говорить об этом, потому и продолжаем жить в своем маленьком ла-ла-лэнде.- Он раскидывает руки в стороны и машет ими, изображая полет птицы, кружась на месте.
– Кажется, мои движения становятся элегантней.

– Я хочу знать все, что Вам известно о Льюисе.
– Мне обидно, внезапно, я понимаю, как сильно я люблю Льюиса.

– Мир рушится, Алиса.
– Он указывает на телевизор.
– Ты только взгляни на эти взбешенные лица тут и там. Льюис Кэрролл сказал прессе, что через три дня миру придет конец, а потому, я полагаю, симптомы ухудшаться со скоростью ракеты.
– Он вынимает огромные часы из заднего кармана и кладет мне на колени.
– Часики тикают. Времени у нас не остается. Нам необходимо найти лекарство от чумы. Только послушай. Тик. Так.

Я отодвигаю от себя часы. Они даже не работают. 

– Значит за производством Червонных Кальянов от Корпорации Додо стоит Льюис Кэрролл? Я думала, это все Черные Шахматы.

– Это не так, - отвечает Пиллар.
– И потому, это чертовски озадачивает.
– Пиллар возиться с чем-то за диваном.
– Но мы в минутах..., вернее, в секундах от того, чтобы это выяснить.
– Он вытаскивает два парашюта, и один бросает мне, можно подумать, будто я в них разбираюсь.
– Надеюсь, ты знаешь, как пользоваться парашютом, потому что самолет вот-вот взорвется..

– Что?

– Надень его, Алиса и приготовься к полету. Это не слишком отличается от полета в кроличью нору.
– Он надевает парашют и смотрит на карманные часы.
– У нас осталось всего..., секунд тридцать, прежде чем самолет взорвется.

– Почему самолет взорвется?

Пиллар не отвечает, подтягивая лямки парашюта и надевая очки.

– Как я выгляжу?

Несмотря на то, что я планировала сохранять спокойствие, я не могу. Опускаясь на колени, я поднимаю парашют и пытаюсь надеть его. Никогда не делала этого прежде.

– Отлично.
– Он уже затянул свой, выглядя во всеоружии. Песня о Белом Кролике на заднем фоне, сводит меня с ума.

Не уверена, что все делаю правильно. Я продолжаю обвязываться всем ,что попадется под руку. Это вообще так и делается, или я должна находиться в позиции кверху ногами?

– Вот.
– Он бросает мне зонт. Мне едва удается поймать его, поскольку я все еще вожусь со своим парашютом.
– Тебе понадобиться твое чудное оружие, когда приземлишься.

– Куда мы отправляемся?
– Слова срываются с губ бессвязным лепетом. Я почти закончила с парашютом. Кто в здравом уме наденет парашют, не зная, как приземлиться?

– Ты, - Пиллар обращается к шоферу, который вместе с нами летит на самолете.
– Ты ведь умрешь за правое дело, так?
– Голову пронзает боль об одной только мысли об этом. Неужели шофер останется на самолете, который вот-вот взорвется?
– Люди внизу должны подумать, что нас некому будет забрать, понял?
– объясняет Пиллар шоферу.

Правда, я ничегошеньки не понимаю, но мне, наконец-то, удается надеть на себя парашют.

– Десять секунд.
– Пиллару приходится говорить громче, когда люк открывается, и порывистый ветер едва не отшвыривает меня назад.
– Тут вот в чем дело, - кричит он.
– Чума Льюиса Кэрролла не похожа ни на что, с чем мне приходилось сталкиваться прежде. Я проверил в нескольких научных лабораториях. Там не нашли ничего страшного в кальянах. Я догадываюсь, что это - галлюциноген. Некое вещество, которое сводит с ума, когда вдыхаешь его.