Шрифт:
– И зачем же ты хотела увидеться со мной?
– Вы слышали, что на прошлой неделе я побывала в чудаковатой версии Страны Чудес в Саду Космических Размышлений.
– Да, - отвечает Фабиола.
– У меня тоже было видение, в котором я повстречала тебя и показала тебе Шесть Невозможных.
– Льюиса, Вас, Мартовского Зайца, Джека, себя и маленькую девочку.
– Если ты здесь затем, чтобы расспросить меня о маленькой девочке, у меня нет для тебя ответа..., по крайней мере, сейчас.
– Признаю, мне любопытно, но я здесь не за этим.
– Тогда зачем ты здесь, Алиса?
– в голосе Фабиолы слышится нетерпение. У меня возникает ощущение, что она боится говорить со мной слишком долго, чтобы не признаться мне в чем-либо. Какая ирония.
– Я думаю, что у меня было своего рода прозрение, знак, что я должна что-то сделать, - говорю я.
– Я хочу собрать Шесть Невозможных и дать отпор Черным Шахматам.
Фабиола открывает окошечко.
Глава 2
– Хочешь дать отпор Червонной Королеве и Черным Шахматам?
– во взгляде Фабиолы тревога.
– Я больше не собираюсь дожидаться очередного монстра на этой неделе, - говорю я.
– Мне известно о Цирке. Как все началось. Черные Шахматы нужно остановить.
– Ты ничего об этом не знаешь, уж поверь мне. Но это достойно восхищения, раз ты, не смотря на свою неуверенность: Настоящая ты Алиса, или нет; все равно хочешь сыграть роль героя.
– Плевать мне, она я или не она. Все что мне известно, мне под силу остановить все то плохое, что происходит в этом мире.
– Ты думала о цене, которую придется заплатить?
– Помимо жизни в этом рехнувшемся мире, где я даже не могу отличить реальность от выдумки? Да, я уверена, что хочу это сделать.
– Все не так просто. Черные Шахматы - сущее зло. Если слишком долго иметь с ним дело, тебя постепенно окутает темная вуаль ни с чем несравнимой боли.
Я вздрагиваю, покрепче сжимая ключ в руке.
– Я верю, что мир может стать лучше, если явить ему правду, в нашем случае, разоблачить и уничтожить Черные Шахматы.
– Правду, - думает Фабиола.
– Не уверена, что всем нам захочется ее знать. Что ты задумала?
– Как я уже сказала, собрать хороших парней. Джек со мной в лечебнице. Я найду способ вытащить Мартовского Зайка из Норы. Не уверена, какова роль Льюиса во всем этом. То есть, жив он или мертв? Но я не так уж сильно переживаю за него, как за маленькую девочку.
– Время говорить о ней еще не пришло, - говорит Фабиола.
– Поэтому я бы пока отложила ее поиски, тоже и с Льюисом. У него своя война, поэтому он появится, как только придет время.
Я встретила ее взгляд.
– А Вы?
– А что я?
– Вы в деле? Если да, то, по - моему мнению, Вы должны стать нашим лидером.
– В обычной ситуации, я бы так и поступила. Но я не надеваю свои белые одежды, чтобы разжигать войны. Я ношу их, чтобы стереть из памяти былые времена Страны Чудес, когда мои руки были по локоть в крови.
Я равнодушна к ее словам.
– Мое время и сила посвящены людям, которые ищут спокойствия в этом мире, - продолжает она.
– Я могу давать советы, быть находчивой, но не собираюсь становиться частью Войны Страны Чудес, когда она начнется. Моя настоящая борьба заключается в том, чтобы избегать войны.
Я разочарована. Я-то надеялась, что она поможет, вместо того, чтобы разбираться с интригами Пиллара - он уж точно не из хороших парней.
– По-крайней мере, помогите выбрать нам имя, вместо Шестерых Невозможных.
– Я издаю неловкий смешок.
– Оно уже выбрано, - отвечает она.
– Инклинги.
– Уже выбрано?
– Пророчество Страны Чудес: Алиса вернется и положит конец Черным Шахматам. Мы, конечно же, не собираемся в который раз спорить она ты, или нет.
– Пророчество.
– Неужели Пиллар нашел меня по этой причине.
– Инклинги?
– Названо в честь места встречи. Бар, известный также как Птица, ранее был известен как Орел и Малыш. Это рядом с Оксфордским Университетом. Место особое. Величайшие люди, что боролись со злом еще до тебя, частенько в него захаживали.
– Я кого-нибудь из них знаю?
– Ну, конечно, - Наконец, улыбается она.
– Д. Р. Р. Толкиен и К. С. Льюис, которые написали Властелина Колец и Хроники Нарнии.
Я склоняю голову набок. Фабиола ощущает мое замешательство.
– Намёки - название сообщества элитных писателей, которые встречались в баре. Льюис Кэррол большую часть своего времени предпочитал проводить именно там, почти целый век до появления Толкиена и К. С. Льюиса, когда еще даже не было бара. Говорят, там были найдены его дневники. Поэтому они регулярно назначали там встречи.