– Чего тут спорить?
– Я подхватываю зонт и следую за ним в потемках.

– Что Алиса в Стране Чудес детская книга, но у меня нет времени на подобные споры.
– Он приседает на корточки, осматривая местность. Я тоже нагибаюсь.
– Видишь ли, Алиса. Грибландия похожа на Нетландию. Ты предпочитаешь думать, что она нереальна, но это не так. Ни один спутник не в силах отследить ее. Все держат это в секрете. Если ты умрешь там, ты никогда не умрешь в одиночестве, один минус, в этом мире будут уничтожены все следы твоего существования.

– К чему все это?
– Шепчу я. Я ощущаю, что мы не одни. Все так и источает опасность. Мне по-прежнему необходимо выяснить, почему Пиллар считает, будто здесь мы сможем найти подсказку, как остановить чуму. Что если в этом и заключается стратегия Лондонского Монстра - Чудесника?

– В Грибландии произрастает девяносто процентов всех мировых галлюциногенов, - говорит Пиллар.
– Ты, должно быть, считаешь, будто кучка колумбийских бродяг контролирует наркобизнес, но на самом деле их финансируют....

– Черные Шахматы, - перебиваю я, считая себя умной.

– Не-а, неверно, - говорит он.
– Но через минуту я к этому вернусь.
– Мы осторожно идем вперед. Единственные источники света луна и огонек тлеющей сигары Пиллара.
– Эти грибы не просто наркотики. В них есть субстанция, которая может подчинить себе целый мир. На сегодняшний день такая уже есть в магазинах, где люди каждый день покупают продукты. Газировка, шоколад и даже овощи. А по - твоему, почему продажа этого барахла никогда не прекращается? Ее даже распыляют в воздухе.

– Что? Зачем?

– Чтобы подчинить тебя.
– Он откусывает кусочек сигары.
– Поэтому ты ощущаешь себя круто, когда платишь налоги, терпишь насилие и безумства этого мира. Черт, да тут даже есть электромагнитные грибы, которые могут оказать влияние на твои мозги в день выборов.

– Вы, право, шутите?

– Лево.
– Подмигивает.

Я не ожидала такого бессмысленного ответа. Скорее «неверно» или «правильно». Хотя, я же с Пилларом разговариваю.

– Я не шучу. Ты спрашивала, что финансирует Грибландию? Я бы сказал одно из самых крупнокалиберных государств в мире.

– Так что мы здесь ищем? Кого-то, кто поможет нам найти лекарство?
– Пиллар кивает, затем смотрит в прибор ночного видения.- Кого именно мы ищем?

– Самого безжалостного и больного на всю голову человека в мире.

– У него есть имя?

– Ну, конечно же, у него есть имя.
– Пиллар резко встает и уходит.

Когда я следую за ним, то понимаю, что за нами следят. К нам приближаются люди. Люди с автоматами. Дело дрянь. Теперь я понимаю, что Пиллар имел в виду, когда говорил, что такие будут делать селфи с кровью на лицах, и меня уже начинают посещать мысли о том, что живыми отсюда мы уже не выберемся. По-крайней мере, один из нас.

– Ни слова, - шепчет он уголком рта.
– И подними руки. Опусти взгляд.

Что я и делаю, ощущая недобрые намерения приближающихся людей, продолжая слушать болтовню Пиллара.

– Мы пришли с миром, - говорит он.
– Во имя грибов, кальянов и прочего упоротого дерьма.

– Что вы тут ищете?
– Раздается грубый мужской голос с сильным акцентом.

– Я ищу человека. Весьма важного человека, - отвечает Пиллар, и теперь, я вот-вот узнаю имя самого безжалостного наркоторговца во всем мире.
– Палача! 

Грибландия, Колумбия

Колумбийцы начинают смеяться. Несмотря на то, что я не могу разглядеть в темноте их лица, от их смеха вокруг меня трясутся грибы. Должно быть, я и в самом деле схожу с ума. Вот, правда, это похоже на острую боль в сердце в тот самый момент, когда понимаешь, что все кончено.

Какого черта я несу?

– С чего Вы взяли, что Палач захочет встречаться с Вами?

– У меня две причины верить, что он захочет повидаться со мной.
– Слова Пиллара становятся невнятными из-за сигары во рту.
– Кроме того, я знаю о Грибной Тропе.

Мужчины смеются громче.

– Думаешь, тебе под силу пройти по Грибной Тропе?

– Я бы хотел попытаться, - отвечает Пиллар.
– В конце концов, что я, зря что ли взорвал свой самолет вместе с пилотом. У меня нет путей к отступлению, а потому и выбора у меня нет, кроме как попытаться ли умереть.

– Что еще за Грибная Тропа?
– шепчу я ему на ухо.