Палашентис сжигал разрядами внутренние органы, мышцы и кровь. Крик не вырывался из горла, даже когда клинок со свистом вынырнул из его тела. Прижимая ранение, парень хотел снова не закричал – хотя кровотечения открылось по всему организму. Кровь заполнила его рот, позволяя только “глотать” воздух. Чуть не упав на колени, он услышал протяжный свист падающего по дуге клинка.

– Потерпи. – торжественно провозгласила двойница, держа оружие обеими руками. Еще более резкая боль теперь оказалась ожидаемой – лезвие вошло в его плече, но закрытая перчаткой рука заблокировала клинок. Он психически чувствовал мучения “Матери”. Не из-за повреждений, нанесенных проклятым оружием, а из неспособности залечить раны носителя. Мортем подскочил, как ужаленный, и с невероятной до недавно скоростью схватил клинок одной рукой, а пальцами второй со всей силы ткнул противника в глаза. Громко взвизгнув, двойница отпрыгнула, схватившись схватившись за поврежденные органы зрения. При этом она отпустила оружие, дав раненному, но не побежденному драконеру шанс на атаку. Схватив сопротивляющийся кусок металла (это он так о палашентисе), юноша со снайперской точностью метнул его в прореху в грудной броне девушки. Лезвие с размаху вошло в грудь, пронзив левое легкое. Резко втянув Венто, противница выхватила какой-то предмет и исчезла во вспышке Фоса, оставив раненную “жертву” одну.

Рапидис Ценкатра посмотрел на раненного драконера. Он был медиком с большим опытом и видел много ранений за всю свою жизнь. Вид крови и внутренностей не пугал его, не только из-за того, что парень был доктором. Его иглострелы не раз лишали жизни врагов, так как он тоже не имел дома. Когда кеджоуро впервые встретился с Мортемом и его напарниками, он увидел в их глазах отстраненный блеск. Это была отличительная черта изгнанников, которые покинули родные места или были изгнаны. Причины являлись разными, но желание одно. Остальных было проще понять и разгадать, но вот с инженером у него назрели проблемы. Рапидис видел, что он жесток, расчетлив, целеустремлен, независим и замкнут. Загубленные жизни, тело по макушку в крови, тяжелейшие уроки жизни на плечах и непомерное осознание несовершенства всего. Антизлодейский антигерой – так можно было охарактеризовать молодого драконера. Однако... Волосы парня задвигались, собираясь над телом раненного Мортема. Прежде чем начать операцию, кеджоуро прислонил руку к броне пациента и мысленно прошептал:

“Позволь мне его излечить. Я не причиню ему вреда”

Он не знал, послушает ли его система биоброни, но к счастью, она согласилась. Спрятавшись за спину, тем не менее она была готова снова покрыть тело носителя, если доктор задумает предательство. Окунув косы в антисептик, он отделил каждый волосок и осторожно раскрыл рану на животе. Драконер был в том самом кататоническом состоянии, так что было не ясно – чувствует тот боль или нет. Раздвинув твердые прессовые мышцы, Рапидис начал перебирать поврежденные кольца толстого кишечника. Каждое рассеченное место он сшивал специальной органической нитью, которая после регенерации тканей превращалась в безвредный физраствор. Кровь все еще лилась из ран, но теперь это были лишь слабые ручейки. Оперируя, медик одновременно достал из своей сумки катетер со шприцом. Ловко подключив его к принесенному пакетику с донорской кровью, о точно вставил иголку в вену Мортема. У драконера была нестандартная группа – наверное, побочный результат военной генетической модификации. Проведя быструю проверку генетической составляющей эритроцитов, тромбоцитов, лейкоцитов, лимфоцитов и прочего, Рапидис отослал помощников собрать как минимум литр крови каждой группы. Он понимал, что тело может отвергнуть нововведенную жидкость, но сейчас его пациенту нужно было жизненное вещество. Когда кровь стала переливаться, кеджоу прицепил возле катетера малогабаритный каплеобразный предмет. Это вещь досталась ему от учителя, когда он закончил свое обучение, но раньше он не пользовался этим предметом. “Лунная Слеза”, как ее нарек наставник, была древним артефактом Течений, используемым в медицине. С помощью аэзерового излучения, она настраивалась на генетический кодон переносчика и приводила в действие частичную мутацию выбранной зоны. Парень ввел данные драконера, и указал зоной влияния вливаемую в вену кровью. Используя информацию ДНК, “Слеза” постепенно изменила все составляющие перелитой жидкости под идентичные мортемовым. Но даже это устройство не было всемогущим. Так как “Лунной Слезе” насчитывалось по меньшей мере несколько миллионов лет, она функционировала медленнее, что тормозило вынужденную мутацию. Потому из всех принесенных помощниками образцов крови, Рапидис выбрал наиболее похожий на драконеров и использовал. Не прекращая операции, он надел “прозрачные” очки и начал внутренне изучение. Поврежденная плоть не регенерировала по какой-то другой причине, и она крылась внутри. Скоро парень ее увидел. В самом центре нанесенной двойницой раны находился маленький осколок. Это был отколовшийся от палашентиса наконечник, имеющий в себе внушительный заряд энергии. Его излучение било сквозь стенки из плоти, денатурируя белок в тканях. А если учесть еще и способность этой пакости двигаться, то длинноволосый медик проскользнул своими локонами между органами и схватил кусок, до того как он добрался до сердца или легких. Рапидис был искренне рад, что его волосы улучшены алиудисами – он не ощутил боли от зарядов молний. Однако, с денатурированными участками плоти было что-то не так. Они продолжали отвергать регенерацию. Поразмыслив, кеджоу глубоко вздохнул и принялся за трудоемкую роботу. Скользя через плоть бессознательного драконера, он ампутировал пораженные участки мышц, органов и кожи своими волосами. Действовать осторожно, чтобы не задеть жизненно важных мест – приоритетная задача для доктора-профессионала. Эта операция заняла больше времени, чем он рассчитывал, но и повод был особым. Зашив повреждения и брюшную полость, Рапидис принялся за рану плеча. Тут достаточно было только убрать пораженные участки и сшить, но Мортему понадобиться некоторое время на... Когда последний волос покинул тело драконера, “Мать” снова покрыла его тело, начав ускоренную регенерацию.

– Хотя... Похоже, она ему не понадобиться. – немного уставший кеджоуро уселся на стул.

Дождавшись полного восстановления, Мортем поднялся с кровати. Лечения ран, нанесенных палашентисом двойницы, заставило его валяться 12 часов. Рассчитывая шансы победить в следующей битве с улыбающейся темноволоской, инженер сел и расправил плечи. Благодаря “Матери”, не осталось даже шрамов. Но вот кому драконер хотел сказать спасибо, так это Рапидису. Перед тем как встать, он услышал, как длинноволосый медик ушел, закрыв за собой дверь. Однако, судя по лежащей на столе записке и баночкам с лекарствами, должен был вскоре вернуться. Протерев виски, Мортем внезапно ощутил чье-то присутствие.

– Как самочувствие? – глубокий голос слева оказался знакомым. Повернув голову, парень увидел сидящую на жестком кресле девушку из расы полуорков.

– Даела Алая Пантера. – драконер не удивился.

– Угадал. Когда тебя ранили, я была неподалеку, так что решила протянуть руку помощи.

– Что с остальными?

– Ребята из патруля? Дред здоров, правда ему придется некоторое время походить в фиксаторе. А вот некоторым из его людей уже не удастся вернуться в строй. Он помог мне.

– Правда?

– Вижу, ты очень недоверчив. Хотя это я поняла еще на встрече у леди Алинет. Но ему можно доверять – я знаю этого инсигнита уже давно.

Инженер прищурил глаза, когда услышал последнюю фразу.

– Он “пораженный”?

– К сожалению, да. – в глазах Даелы проскользнула тень грусти. – Но Дред тот еще Ноут. Не стоит списывать его со счетов.

“Пораженные” или инсигниты – так называли существ, зараженных довольно редкой симбиотической болезнью. Это заболевание появлялось, когда аэзеровые потоки внутри существа переживают мутацию от внешнего, крайне мощного излучения. От этого артерии и вены на теле “пораженного” начинают слегка подсвечивать, будто люминесцентные. Ее называют симбиотической из-за хорошего и плохого влияния на индивида. С одной стороны, эти изменения делают субъект более устойчивым к болезням, ранам и старению, также развивая некоторые харизматические особенности. А обратная сторона монеты состояла из того, что необычные каналы аэзера делали инсигнита более чувствительным к потокам энергии Начал. То есть, если вблизи от него случиться сингулярность, завихрение или перепад давления какого-нибудь из Начал, то он почувствует очень неприятные ощущения, вроде сильной мигрени или запущенной крипатуры. Однозначно сказать, является подобное отклонение хорошим или плохим, нельзя. А если подобное случиться с адептом эн-мана, то ему можно будет окончательно попрощаться со своей карьерой слуги Начал – от постоянной манипуляции энергией он просто может получить инфаркт или инсульт.

На вопрос о цели пребывания в квартале Глубины, полуоркиня мягко ответила:

– По работе.

Это была просто отговорка, но правдоподобная. Она ведь сейчас перебывала на службе у леди Алинет, так что легче всего было сказать именно это. Однако, Мортем уже наметил глаз на подобных случаях. После частичного разъяснения личности полуэльфийки Мелтане Линлиде, он начал всерьез пересматривать свои взгляды на остальных “новых знакомых”. Парень был чуть более чем полностью уверен в том, что Даела тоже принадлежит к какой-то сильной организации. Особенное подозрение падало на те пять, которые упоминал Рапидис. Не было сомнений, что девушка честна с другими и благородна характером (драконер мог различить подобного рода вещи), но вот ее цели помимо понятных были до сих пор неизвестны. Да и потом – как она смогла так удачно появиться рядом с тем местом, где на Мортема и патрульных напала двойница? Что-то тут было явно неправильно... Парень постарался успокоиться, внушая себе, что слишком много думает, но это не помогло. Когда боль в хребте улеглась, он поднялся и спросил:

– Куда теперь собираешься?

– Буду рядом. Так как ты сейчас гуляешь с этим милым и умелым волосатиком, то мешать я вам не буду. Вы ведь тоже сюда не рыбку ловить пришли?

Поняв смысл ее слов, драконер пошел к дверям. И чуть не столкнулся с Рапидисом. Кеджоуро проверил параметры своего пациента, а Мортем его поблагодарил, пообещав ответную услугу. Потом длинноволосый отвел инженера в соседнюю комнату, где сидел мужчина со сломанной рукой.

– Приветствую, Дред Ноут.

– Здравствуй, Мортем Вита. Рад, что твои раны зажили.