– Мне не нужны твои извинения, академианта класса “Орион”. Тебе достаточно знать мое имя – Мортем. – слова пареня можно было зарядить в рельсовую пушку и пробить на вылет планету. Он раскрыл кобуру “Жандарма”.

Четыре листа: красный, синий, зеленый и коричневый, на фоне галактического ядра с двумя протуберанцами: белым и черным. Знак общеизвестной школы для желающих стать чем-то большим, чем они есть сейчас – Академианта. И именно этого учебного заведения инженер пытался избегать больше всего. Оно отторгалось всей сущностью драконера.

– Но, что тут произошло? – наконец-то смогла сказать озадаченная Сельвера, смотря на руины сзади них.

– Можно поинтересоваться, а этот сброд за твоей спиной класса “Малая Медведица”, так? Тоже пустишь их на бессмысленное задание, чтобы всех вырезали под корень?

– Я не...

– Молчи, я не закончил. Твое управление уже посылало нескольких “героев” зачистить пустующую станцию от слизней. И даже словечком не обмолвились, что там, в реальности, их поджидает.

Взгляд темной эльфийки стал угасать, ведь она понимала, о чем говорит драконер.

– Сколько им от роду было? Пятнадцать? Шестнадцать? Поступили к вам только потому, что хотели стать выдающимися людьми или хотя бы нужными для кого-то. Бедные и мечтательные дети, желающие лучшей жизни. Я видел, на что они превратились, после попадания в руки паразитического Миазмита.

– Прекрати...

– Когда-то кроткие, добрые и застенчивые девочки, превратились в похотливых и кровожадных монстров, лишь внешне имеющих очертания разумных существ. И если бы не мой эскадрон, то ближайший мир был бы уже заражен и превращен в ад гедонизма и кошмара.

Курсе сглотнул. Он, Темпестас и Мисертас прекрасно понимали, о чем говорит их командир. Станция “Эшелон” была заброшенной, а за ее исследование и ремонт обещалась очень кругленькая сумма. Но продвинутого сканирования “Изгнанника” хватило, чтобы показать всю сложность затеи. Вышеупомянутый монстр являлся представителем давно уничтоженной расы, которую предали геноциду за отвратительный и паразитический способ размножения. Это произошло еще до сформирования Симперии, Монстралиса и Реседерации, когда карательные группы Человеческой Республики и Плазмидской Гидрократии изничтожали разбушевавшихся собратьев. Этот Миазмит уже поглотил прорву народу, потому разросся практически на всю станцию и попытался “дотянуться” до флота парней своими конечностями.

Передав снимки происходящего работодателям, Мортем и его команда получили разрешение на уничтожение станции и “содержимого”. Используя мощный гравитационный пульсар, носители оттолкнули тварь к звезде и предали пожирающей плазме (возможный вопрос: “Почему они не уничтожили станцию и Миазмита, используя свои собственные пушки?” Ответ: “Обстрел может спровоцировать распад конструкции и разнести паразита во все стороны. У этих тварей необычно мощный организм и разлетевшиеся во все стороны ошметки доживут до систем и заселенных планет, пройдут через атмосферу и начнут заражать все живое. Так будет даже хуже, а жар звезды уничтожит все без останков”). Но перед этим им пришлось натерпеться изображений, снятых с давно пришедших в негодность камер “Эшелона”. Лучше не говорить о том уровне отвращения и страха, которое вызвало созерцание подобного. Инкуба до сих пор тошнило, не говоря уже о все остальных, кроме Мортема, который с самого начала приказал стереть это в атомную пыль.

Слеза стекла по милой сероватой щеке, катясь через стиснутую до боли челюсть.

– Звезда пожрала их тела, изгнав из реальности не только отродье, но и невинных, не заслуживших этой участи. А что же ты, дорогая моя Ла’Дере?

– А?

– Ты смогла выжить, потому что была сильнее и способнее, чем те девочки, что и помогло тебе не подохнуть на тех миссиях, что подало ваше “руководство”. Можешь собой гордиться, но не сильно обольщайся. Эта планета может стать твоим последним предназначением, как и этих малышек за твоей спиной.

Мортем не почувствовал, что перегнул палку. Хоть дева перед ним и была очень сильной воительницей и достаточно способным лидером, но также она принадлежала к женскому полу, к тому же прекрасно знающим о тех бессмысленных смертях, которые случились с ее друзьями и одноклассниками. Теперь она уже совсем потеряла лицо, склонив голову от тяжелого груза, тянущего ее к земле. Ручейки слез уже лились потоками, капая на танковую броню.

– Мы сейчас уедем, и вы сможете покопаться в останках этого замка. Но если попробуете мародерствовать – в моем “Вере” есть очень неприятный для вас сюрприз.

– А что же...

– Даже не смотри на детей. – сколопид молниеносно оказался в его руке. – Эти малышки потеряли своих матерей и сестер, убитых пришедшими сюда игроками, такими же кровожадными ублюдками, как и ваше “руководство”. Надеюсь, наши дороги больше не пересекутся, темная эльфийка.

С этими словами, он подал знак остальным, и они объехали руины слева, направляясь обратно к крепости Красти. Единственное, что сейчас заставляло Мортема держаться настороженно, так это сопровождающий его алый взгляд Сельверы, без единой искорки обвинения и ненависти. Он жестоко с ней обошелся, обрушив на голову ушат того, что она всеми силами старалась изменить и страдала от этого.