– Жми туда, лапонька! – заорал Джо, вглядываясь в заднее стекло, желтые блики света плясали по его лицу. – Плохие парни у нас на хвосте!

Мэйзи прижала педаль к полу, машина взревела, и в несколько секунд достигла прогалины. Мэйзи резко дернула руль вправо, машина опять пошла юзом, корма пропахала длинный след в сбитых листьях, дождь гравия обрушился на ветровое стекло, зазвенели по металлу камешки. Мэйзи вывернула руль прямо, и наконец-то задние колеса вылетели на что-то твердое.

– Давай, детка, ДАВАЙ!

Голос Джо резким звоном тарелок звучал у нее в голове.

Машина перевалила бордюр и приземлилась на ровный шероховатый асфальт.

С глиссирующими колесами и воющим двигателем «ниссан» пересек широкое пространство мостовой в шуме и громе выхлопа. Мэйзи отчаянно заморгала. Перед ней открылась автостоянка, блестящая под дождем, как черный ледник, окруженный дизельными заправщиками, забытыми машинами, заржавевшими раздетыми комбайнами и мигающими сквозь туман усиливающегося шторма натриевыми фонарями. Мэйзи увидела дорогу; выезд на нее загораживал шлагбаум, и ее черная лента уводила прочь от стоянки в темень низин.

– Держись! – крикнула Мэйзи, и Джо вцепился в приборную панель.

«Ниссан» пулей полетел к выезду. Ударив в шлагбаум, машина скользнула в сторону, рассыпая искры и жалобный визг металла, и вырвалась на свободу. Мэйзи ощутила, как машина завиляла, угрожая снова пойти юзом, но Мэйзи вдавила педаль в пол и сумела удержать колеса прямо. Секунда – и «ниссан» на полном газу несся по дороге, оставив позади темные поля.

– О Господи!.. вышло!

Мэйзи глядела в треснутое зеркало заднего вида, оглядывая пустую мокрую дорогу позади. «Кадиллака» не видно. Повернувшись к Джо, она увидела, что он истекает потом, явно страдая от боли. Штанина оранжевых тюремных брюк пропиталась кровью.

– Джо, аптечка под сиденьем, можешь перевязать рану.

– Не волнуйся за меня детка, я ведь только за тебя волнуюсь.

– Я в порядке, – сказала она и улыбнулась. – Мы в порядке.

– Не могу поверить, что ты сделала такое – подвергла себя такому риску.

– У меня слабость к ирландцам, – ответила она и пожала плечами, отключая фары просто осторожности ради, и они ехали несколько секунд сквозь темный дождь, пытаясь овладеть собой.

– Ты уверена, что чувствуешь себя нормально? – снова спросил Джо.

– Подтверждаю, – ответила Мэйзи и посмотрела на него.

Джо, казалось, собирал последние граммы резерва своей энергии, глаза его остекленели от боли. Было ясно, что он борется с каким-то хаосом внутри себя, с волной противоречивых чувств, и, как всякий будущий отец, он слишком старался ее защитить.

К тому времени, когда они выехали на шоссе, Мэйзи уже дышала нормально, сердце вновь вернулось в грудную клетку, где ему и надлежало находиться. Сдутую воздушную подушку Мэйзи сумела частично затолкать под приборную панель, и теперь крепко держала руль и следила за дорогой, пока машина безмолвно – с отключенными фарами – шла сквозь ночь. Джо занимался своей ногой. Он смог снять наручники найденным в отделении для перчаток гаечным ключом и разорвал штанину на раненой ноге. Теперь он втирал в раны кортизоновую мазь. Кажется, швы действительно разошлись от напряжения, и риск инфекции был вполне реален.

Наконец Мэйзи нарушила молчание:

– Джо, ты не мог бы сделать мне одолжение?

– Какое хочешь.

– Можешь обнять меня на секундочку?

Джо кончил бинтовать рану, протянул руки и обнял Мэйзи, уткнувшись лицом ей в основание шеи. Мэйзи чувствовала запах его страха и металлический привкус его крови, и, кажется, плечи у него слегка дрожали, наверное, от боли. Джо коснулся губами ее ключицы, и как будто нектар пролился в Мэйзи.

Потом он отпустил ее и снова спросил, как она себя чувствует.

– Пятнадцатый раз говорю тебе, Джо: отлично.

Если бы боги загробного мира попросили Дугласа Сирка, Лукрецию Борджиа и Теннесси Уильямса создать грандиозную декорацию пришедшего в упадок Американского Юга, то в результате мог бы получиться городок Святой Иоанн Креститель. Стоящий у границы штата Луизиана в болотистой излучине Миссисипи, этот город был длинной лентой дряхлых дощатых лавок и древних полуразвалившихся викторианских домов. Все заросло ползучими растениями от смятых жестяных крыш до шипящих газовых фонарей и покосившихся балконов. У каждого здания был усталый, просевший вид, как у полка выживших из ума конфедератов, собравшихся для последней фотографии.

Когда фары «ниссана» коснулись городской площади, Мэйзи моргнула, будто пробуждаясь ото сна. Посреди травяного газона на цементном пьедестале с отбитыми углами стояла выщербленная бронзовая статуя Роберта И.Ли. Половины головы у генерала недоставало.

– Господи Иисусе! Куда мы попали, черт возьми?

– Это глубинка Юга, – пробормотал Джо, выглядывая из окна.

У него все еще болел зад после схватки на соевом поле. Джо изучал проплывающие мимо крыши с точки зрения наиболее выгодного положения, и в мозгу его все тот же твердый модулированный голос повторял слова устава спецназа: «Наиболее успешной организация засады бывает там, где имеются несколько различных путей отхода». Эти знания были впечатаны в ДНК Джо автоматические реакции профессионального убийцы. Теперь, когда с ним Мэйзи, значение должных контрмер возрастает еще сильнее. Ему придется этих обезьян позади убрать быстро и чисто, а потом выйти из Игры. Но насколько они отстали? Сколько форы Мэйзи удалось выиграть?